Широко известны опыты советского психо-терапевта В. Райкова, использующего гипноз для стимуляции психологических условий творчества на примере рисования. Пациентам внушается образ гениального художника (Репин, Левитан), внушенный образ, оказывается, мобилизует весь имеющийся опыт и впечатления человека в данном направлении, позволяет ему раскрепоститься, лучше рисовать.
Л. П. Гримак и Л. С. Хачатурянц, написавшие немало работ по резервным возможностям человеческой психики, много лет работали в области моделирования состояний человека в гипнозе и провели успешные исследования по моделированию состояния невесомости для космонавтов. Эксперименты показали: если человек ранее испытывал это состояние, то под внушением оно репродуцируется, дозируется, развивается. После такого обучения на Земле космонавт быстрее адаптируется в реальном полете, что имеет важное практическое значение. Ведь моделирование невесомости в условиях сильного действия сил гравитации очень затруднительно: гидроневесомость и кратковременная невесомость в реактивных самолетах является дорогостоящей и рискованной процедурой.
Но применять методы психического воздействия на человека, тем более находящегося за сотни километров от Земли, очень рискованно, потому что гипноз связан с зависимостью от управления извне, со снижением воли и критики человека. Именно поэтому эти эксперименты с гипнозом никогда, по моему убеждению, не должны выходить за рамки лабораторий. Эволюция человека движет его к освобождению. Ему инстинктивно не нужен дирижер, который в акте интимнейших мозговых механизмов творческого процесса руководит его состоянием и поведением извне. Человеку, по его сути, нужно уметь это делать самому.
Поэтому гипноз нами применялся, но с целью обучения саморегуляции, при помощи которой человек сам, по своему сознательному усмотрению, производит у себя волевую самоорганизацию в направлении цели - к чемпиону-планеристу, к профессиональной машинистке или к Левитану. Не заводить же ему карманного гипнотизера, в конце концов!
Применение классического гипноза для обучения саморегуляции было, как мы сказали, вначале. Этот подход отражает суть вещей и природу механизмов обучения и как лабораторный вариант идеален. Однако он недоступен для широкого освоения.
Здесь энтузиасты аутогенной тренировки обычно восклицают: "Вот, поймались наконец, новаторы! Ключ - это для избранных, для гипнабельных, а аутотренинг для всех!"
Не тут-то было! Обследование лиц, успешно обучающихся аутотренингу, показало, что эффективно осваивают этот метод именно гипнабельные. Остальные только страдают от того, что вокруг них "спят" счастливчики, погруженные в целебное состояние, а они, несмотря на свое желание и старание, никак не могут в него войти. Ни магнитофонное пение птиц, ни шум бегущей воды, ни врач в белом халате, расхаживающий монотонно по комнате и рассказывающий о высокой полезности аутогенного состояния - руки расслабились, ноги расслабились, приятная теплота и тяжесть в теле, отдых... - не помогают!
Мало того, в аутогенной тренировке никак не контролируется и не оценивается исходная внушаемость пациентов и тем более целенаправленно не регулируется, как это делается в нашем методе. Так уж повелось, что сторонники аутотренинга, доказывая силу своего метода, забыли азы медицинской науки: большое значение имеет индивидуальность пациента, его психологические и физиологические особенности, тип нервной деятельности, наконец!
И поэтому аутогенная тренировка постепенно вырождается, оставаясь санаторно-прикладным, узко медицинским мероприятием, поскольку применение ее ограничено и отчуждено от естественной активной жизни человека. Представьте себе, что человек находится в обычном деловом ритме, а в это время ему предлагают, например, лечь, расслабиться и нагреть правую ногу. Тогда как в универсальных возможностях применения саморегуляции скрыты удивительные перспективы развития человека.
Для того чтобы подвижники аутотренинга не обижались на автора, который, как и всякий разработчик нового метода, пытается показать существенные различия между старым и новым, преимущества и перспективы развития, автор, учитывая истоки и направления человеческих усилий в развитии науки о саморегуляции, согласен считать свои шаги в этой области всего лишь этапами совершенствования уже существующего накопленного опыта.
К слову сказать, на этой стадии развития метода саморегуляции, когда статьи о нем не могли пробиться в печать, корифеи отечественной психотерапевтической науки советовали автору: уберите из своих работ слово "гипноз", и они как из пушки пойдут!
Но как убрать, если все так и есть?
Перед моими глазами стоит одна уже историческая картина. Пожилой профессор, книгами которого я зачитывался с детства, тяжело поднялся со стула и взял из книжного шкафа журнал. "Суфрология", - перевел он мне со значением название журнала. "А что это за суфрология?" - спросил я по невежеству. "Это тот же гипноз. Везде ищут, чем заменить это слово".