– Все равно везите в больницу. Может, еще есть шанс. Скажите, что упал на нож. И торопитесь! Все – вон. Кроме тебя, Оля. И тебя, – последнюю фразу он презрительно бросает мне.
39
Когда остальные покидают помещение, отец Оли подходит к дочери, трясет за плечи.
– Довольна?
– Да!
– Считаешь, что клуб стоил жизни брата?
– Он стоит намного больше…
– Ну, что ж. Это твой выбор.
– Наш, – она подходит ко мне и берет меня за руку. Это не любовь, это просто выбор. Теперь мы вместе.
– Тогда вам придется создать его заново. Без Паши.
– Это будет совсем другой уровень, – говорю я. Теперь я понял. Прозрел. Мне не нужна моя жизнь. Человеку вообще она не нужна. Она ничего не стоит. Жизнь хрупка и ненадежна, и не стоит ее слишком беречь. – Шоу удалось, но мы превзойдем его. Мы превзойдем «Ритц». Мы создадим «Город Ангелов», свободный, без границ.
Оля улыбается. Я точно знаю, что она согласна со мной. И думает о том же. Мы свободны сейчас. «Ритц» взял вверх. Отец знает, что у него нет иного выбора, кроме как дать нам полную свободу. Он сам больше кого-либо жаждет восстановить клуб. Потому что «Ритц» – это настоящая жизнь, это полное уничтожение общепринятых рамок, в которые мы сами себя загнали. Почувствовав свободу, мы всегда будем к ней стремиться. И только поэтому члены «Ритца» никогда не смогут его покинуть. Паша хотел уничтожить клуб, но не смог. Свободу убить никто не в силах.
Мы построим «Город Ангелов».