Читаем Княгиня Ольга полностью

Источники рассказывают о «дивном и страшном» чуде у гробницы святой. В том самом «малом» каменном саркофаге, куда было положено ее тело, наверху гроба, было устроено оконце, «и через него видно тело блаженной Ольги, лежащее в целости, — читаем в ее «Похвале» из «Памяти и похвалы князю Владимиру». — И если кто с верой придет, отворится оконце, и можно видеть честное тело, лежащее в целости, и удивляться чуду такому: столько лет в гробе лежит тело, не разрушаясь… А другим, тем, кто без веры приходит к гробу, не отворяется оконце, и нельзя им увидеть то честное тело, но только один гроб»{326}. Чудо и в самом деле поразительное! Московскому книжнику XVI века рассказ этот показался настолько невероятным, что он предположил, будто оконце было сделано не в самом гробе, а над ним, «на стене церковной»: оно само открывалось для тех, кто приходил к святым мощам с верою, и давало им возможность увидеть чудо{327}. Между тем устройство небольших окошек в верхних крышках досок, закрывавших особо почитаемые мощи, а в отдельных случаях и в каменных гробницах, по-видимому, было в обычае эпохи: эти оконца предназначались для лобызания святых мощей верующими{328}.[216] Собственно, так был устроен самый Гроб Господень в Иерусалиме. По свидетельству русского паломника начала XII века игумена Даниила, «лавица святая», то есть скамья, на которой лежало тело Спасителя, была покрыта мраморными плитами, а сбоку «проделаны три круглых оконца, и через те оконца виден святой тот камень, и туда целуют все христиане»{329}. Это прямая аналогия каменному саркофагу киевской княгини, как он описан в «Похвале Ольге».

В позднейших редакциях Жития святой рассказывается и о других чудесах, происходивших возле ее мощей, в частности о многочисленных исцелениях. «…Каким кто недугом одержим, и все равно исцеляются от священных мощей святой, и отходят в дома свои, радуясь и славя Бога, и Пречистую Богородицу, и святую великую княгиню Ольгу», — писал псковский книжник XVI века. Однако в более ранних Житиях святой Ольги этих сведений нет.

* * *

О последующей судьбе мощей святой Ольги стоит сказать отдельно. Увы, как и мощи святого Владимира, они разделили трагическую участь киевской Десятинной церкви. Во время нашествия монголо-татар на Киев в 1240 году церковь обрушилась, похоронив под своими сводами множество людей. В числе других святынь пострадали и мощи княгини Ольги. Возможно, они были сокрыты под спудом в самом храме, но нельзя исключать и того, что их перенесли в уцелевшую церковь Святой Софии. Во всяком случае, в XVI—XVII веках в Киеве полагали, будто захоронение княгини Ольги находится именно здесь[217]. Впрочем, предания и легенды окружают не только жизнь, но даже место погребения святой княгини — помимо Киева, на эту роль претендует еще и Псков — родина святой[218].

Считается, что в XVII веке мощи княгини Ольги были найдены киевским митрополитом Петром Могилой, проводившим раскопки разрушенной Десятинной церкви и построившим на ее месте небольшой храм. По преданию (достоверно не подтвержденному), киевский митрополит положил святые мощи в новопостроенную церковь. Здесь они почивали до начала XVIII столетия, когда по неизвестной причине были вновь утеряны, на этот раз безвозвратно{330}.

Нет ясности и с гробницей княгини Ольги. В 1826 году во время очередных работ на месте Десятинной церкви археологи обнаружили шиферный саркофаг, богато украшенный резьбой, в котором, как предположили тогда же, могла быть похоронена княгиня. Осторожное предположение первооткрывателей впоследствии стало едва ли не общепринятым — но, главным образом, в популярной литературе и многочисленных путеводителях по Киеву. Ныне шиферная гробница, известная как саркофаг княгини Ольги, экспонируется в киевском Софийском музее-заповеднике. Однако большинство исследователей отвергают ее принадлежность киевской княгине. Во-первых, саркофаг был обнаружен вне собственно Десятинной церкви, с внешней стороны ее северной стены, — а это противоречит указанию источников на захоронение Ольги в самом храме. Во-вторых, исследование строительного раствора и плинфы, из которой была сложена гробница, свидетельствует об их более позднем происхождении, нежели время княжения Владимира, когда и состоялось перенесение мощей: скорее всего, захоронение в саркофаг было совершено не ранее XII — начала XIII века{331}. Но в таком случае, может быть, в эту гробницу мощи княгини Ольги положили после монгольского завоевания Киева, дабы укрыть их от завоевателей?

* * *

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Житнухин , Анатолий Петрович Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Аркадий Иванович Кудря , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь , Марк Исаевич Копшицер

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Айзек Азимов , Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Юлия Викторовна Маркова

Фантастика / Биографии и Мемуары / История / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука