Бывший греческий король Константин (он сейчас живет в Лондоне) был свидетелем на моей свадьбе. Моя мать, Ирина Феликсовна, влюбилась в Грецию, но жилось в ней моим родителям трудно. Мать делала какие-то безделушки на продажу, приходилось продавать привезенные из России вещи. Мой отец, Николай Дмитриевич Шереметев, работал в Австралии, в пароходной компании Власова, и видели мы его редко. Он приезжал домой два раза в год. А во Франции ему пришлось работать даже шофером такси.
Потом отец заболел туберкулезом. Два года жил в горах, и моя мать писала ему письма каждый день, два года подряд. Врачи давали ему два месяца жизни, но их печальные прогнозы, к счастью, не сбылись. Я верю: это мамина любовь спасла отца.
— Как и всем русским аристократам после революции, — вспоминает Ксения Николаевна, — моему отцу пришлось пережить в России немало трагических минут. Помню, он рассказывал мне, как в Сибири его вместе с братом ссадили с поезда красноармейцы и хотели расстрелять.
Тогда это было просто. К ним подошли солдаты с винтовками и сказали: «Пойдемте, господа! Будем пускать вас в расход…»
И. А. и Ф. Ф. Юсуповы в Лондоне на благотворительном балу в помощь русским эмигрантам. Лондон. Фотография 1919 г.
Младший брат заплакал: «Я не хочу умирать!». А старший — мой отец — одернул: «Не плачь, будь мужчиной!» А было ему тогда всего 15 лет. Высказать страх не позволила фамильная гордость. От красноармейских пуль их спасла случайность. Какая-то простая женщина вступилась, отвела уже наведенные винтовки: пожалейте мальчишек — они-то чем виноваты перед революцией. Пожалели…
— Надо сказать, что русские аристократы мужественно переживали выпавшие на их долю невзгоды. Особенно много в нашей семье рассказывали про дедушку — знаменитого Феликса Феликсовича Юсупова. Как несметно богатый в прошлом человек и настоящий русский барин, он не умел считать деньги, хотя за границу в отличие от моих родителей он приехал не с пустыми руками. Но очень скоро все потратил. У него, например, никогда не было бумажника. Деньги лежали повсюду в конвертах, которые он раздавал не считая. Его верный слуга Гриша, зная этот недостаток барина, прятал его деньги и хранил, чтобы тот все не потратил. Кончилось все тем, что Феликс Феликсович под старость стал жить на сбережения своего верного Гриши. А поначалу у старого князя Юсупова были редчайшие вещи. Однажды, вовсе обезденежев, он принес знаменитому парижскому ювелиру Картье жемчужину.