Читаем Князь Рюрик. Откуда пошла земля Русская полностью

Еще маленькая гордость за нашу азбуку — оттого, что в ней есть Ь. Он показывает, что много чего в нашей жизни надо смягчать! Зависть, ревность, злость…

Раскрывайте русские слова, и вы станете волшебниками!

— Хотелось бы узнать, как там правильно читается вся азбука по словам. А то начало написали, а остальное? Хочется узнать полностью.

— Еще раз советую труды Ярослава Кеслера. Хочу отметить только, что это послание от предков стало окончательно нам понятным, когда из азбуки Кирилла и Мефодия выкинули греческие ненашенские буквы в 1708 году. Желаю вам интересного изучения. Этот прием, когда каждой букве-звуку соответствует слово-образ, называется акрофонический, он был известен и в других азбуках. А в царской России именно так изучалась азбука детьми в школах по букварям. Так что можете просто взять любой букварь, изданный до 17-го года.

— Ну надо же, как интересно, оказывается, алфавит слово греческое?.. С каких это пор заимствованные из древнего иврита греками во время оккупации Иудеи за несколько сотен лет до новой эры названия букв стали греческими. Две первые буквы — это алеф и бет. А дальше идут — гимел и далет. И так далее…..

— Иудея и Израиль стали греческой провинцией в конце IV века до н. э. После того как Александр Македонский завоевал Персию, коей эти провинции принадлежали. Израиль отошел Греции в нагрузку к Персии. Так что с еврейской письменностью греки познакомиться раньше не могли, поскольку вообще не знали толком, кто такие евреи. Ни у греческих историков, ни у философов обстоятельных записей насчет Израиля и Иудеи мы не встречаем.

И в этом нет ничего удивительного. Греки были «заточены» только на себя, любимых, как сегодня американцы. Задать античному греку вопрос об Иудее — все равно что спросить нынче простого американца о бурятах. Гораздо больше, чем культура других стран, греков интересовали гей-парады, предсказания оракулов и какие дары приносить богам. Боги у евреев были другие, а принадлежность к секс-меньшинствам вообще считалась преступлением. Такой народ греки считали отсталым. Как сегодня голландцы монголов.

Так что утверждать, будто Греция узнала еврейский алфавит во время оккупации Иудеей и воспользовалась им для своего древнегреческого языка, то же самое, что доказывать, будто Екатерина II подавила Пугачевский бунт, потому что прочитала «Капитанскую дочку» Пушкина.

Греческие письмена появились уже в первой половине первого тысячелетия до н. э.: Гесиод, Гомер, Солон… И многие другие… Не говоря уже о великих греческих философах, которых задолго до знакомства с Царством Израилевым было в Греции, как нынче нефтяников на Рублевском шоссе.

Да, греки заимствовали алфавитное письмо. Но у финикийцев! В Финикии начали упорядочивать буквы и письменные знаки, которыми широко пользовались египтяне (так называемое идеографическое письмо) уже в начале второго тысячелетия до нашей эры. Конечно, с натяжкой можно считать, что финикийский и древнееврейский «Алеф-Бет» — одно и то же. Страны соседствовали. Народы говорили на одном и том же международном эсперанто Средиземноморья — арамейском языке.

Вот только небольшое уточнение… Финикийцы уже в начале второго тысячелетия до н. э. делали свои записи, явно имея алфавитное мышление. А иудейские священнослужители святые книги начали писать только в конце тысячелетия. После того, как надо было срочно объединить два царства — Иудею и Израиль. И записать одно общее Пятикнижие! Извините, что я вас гружу, но сегодня даже среди евреев не все знают, что в то далекое время были два разных царства: Иудея и Израиль.

А финикийцев вообще я бы не расценивал как народ. Финикийцы — это профессия! Торгаши. Мореплаватели. Изначально торгаши, как следствие — мореплаватели. Ведь чтобы успешно торговать, надо общаться с другими народами. Сидя на одном месте, наторгуешь не больше, чем бабушки у ворот кладбища. Берега Средиземного моря к тому времени уже пестрили разными народами, как бабушкино одеяло лоскутками. В Финикию, на берег Средиземного моря сбегали «пацаны» из всех семитических племен, не желая работать, а желая торговать, пиратствовать — словом, мечтая о романтике, как они ее тогда понимали. Поэтому Финикия и занимала всего лишь узенькую полосочку вдоль моря, как сегодня Юрмала вытянулась по берегу Балтийского залива.

Торговля поначалу всем народам дает быстрое развитие. Евреи в то время были земледельцами, скотоводами, а не торговцами. Трудно себе нынче представить, но у них не было тогда не только банков, но они даже не догадывались о своем будущем на Уолл-стрит, и им не снились по ночам яйца Фаберже.

Именно финикийские проныры и разводилы Средиземного моря первыми вынуждены были упорядочить образное письмо своих предков и соседних с ними народов. Им надо было записывать, сколько продано товаров, сколько получено прибыли, каков доход, кто, сколько остался должен… Так постепенно мир, благодаря торгашам, начал свой исторический, до сих пор продолжающийся, переход от аналогового мышления к цифровому!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адриан Моул: Годы прострации
Адриан Моул: Годы прострации

Адриан Моул возвращается! Годы идут, но время не властно над любимым героем Британии. Он все так же скрупулезно ведет дневник своей необыкновенно заурядной жизни, и все так же беды обступают его со всех сторон. Но Адриан Моул — твердый орешек, и судьбе не расколоть его ударами, сколько бы она ни старалась. Уже пятый год (после событий, описанных в предыдущем томе дневниковой саги — «Адриан Моул и оружие массового поражения») Адриан живет со своей женой Георгиной в Свинарне — экологически безупречном доме, возведенном из руин бывших свинарников. Он все так же работает в респектабельном книжном магазине и все так же осуждает своих сумасшедших родителей. А жизнь вокруг бьет ключом: борьба с глобализмом обостряется, гаджеты отвоевывают у людей жизненное пространство, вовсю бушует экономический кризис. И Адриан фиксирует течение времени в своих дневниках, которые уже стали литературной классикой. Адриан разбирается со своими женщинами и детьми, пишет великую пьесу, отважно сражается с медицинскими проблемами, заново влюбляется в любовь своего детства. Новый том «Дневников Адриана Моула» — чудесный подарок всем, кто давно полюбил этого обаятельного и нелепого героя.

Сью Таунсенд

Юмор / Юмористическая проза