Читаем Книга о родах земных полностью

Книга о родах земных

Книга знакомит с историей возникновения человеческих родов, а также отвечает на вопросы о том, как образовывались формы тела, конечностей и головы, как создавался ум, как и кем совершенствовались людские тела, для чего понадобились их массовые захоронения, что такое гумус, что такое ум, как вещество, и почему оно ценится в космосе. Поясняет, что такое реинкарнация, космический планктон, чем представлена душа в космосе, что такое термосферическое снаряжение инопланетян. Указывает на причины онкологии среды и людей. Рассказывает о видах разумной жизни, и разъясняет, кто такой Бог.

Сергей Викторович Пилипенко

Научно-популярная литература / Образование и наука18+

Вступление

«Книга о родах земных, а также об их поколениях, и обо всём остальном тоже».

Выше приведенное оглавление – и есть настоящее название данного произведения, которое по своей сути и содержанию больше все же будет наминать некий стилистически своеобразно оформленный научного характера опус, в основе своей, повествующий о том, как на самом деле развивалась жизнь на Земле, кто непосредственно ею заведовал, и кто доводил ее до совершенства за многие года.

В целом, это рассказ от самого Бога, хотя именно такое обозначение высшей категории разума вряд ли совместимо с самой наукой и ею применяемой терминологией.

Но, в том и заключается выше обозначенная своеобразная стилистика произведения, что оно по-своему не брезгует, ни тем, ни другим, в конечном итоге, во всех своих рассуждениях опираясь только на сам ум, или его условно выраженное обозначение – высший разум.

Что он сам по себе представляет – вы еще узнаете из самого содержания, если, конечно же, заинтересуетесь именно этим материалом, а пока у нас всех есть время просто немного поговорить о том, и о сем, что, в частности, касается напрямую нашей общей жизни, или ее реалий, которые, несомненно, отображаются на каждом из нас.

Время моего условно предоставленного отпуска, как автора, прошло, а значит, можно снова возвращаться именно к той работе, к которой я сам, как я уже сейчас понимаю, наиболее приспособлен, или наиболее пригоден, если кому-то так будет более понятно.

Ибо, речь все же не идет о каком-то, действительно, реально выраженном жизненном приспособленчестве, а просто о моих личных, так сказать, деловых качествах и возможностях.

То, что могу лично я – порою, не под силу многим другим, и это уже доказано самим временем, а также перепроверено множество раз.

За всю мою, весьма продолжительную, подобного рода деятельность – я так и не обнаружил ни в нашей, ни в заграничной среде именно такого человека, который был бы способен, так сказать, повторить мой успех, или по-своему возглавить то направление мысли, которое непосредственно и необходимо для разрешения множества существующих вопросов, как на самой Земле, так и в окружающем ее космосе.

И, видно, силами обычных, или даже самых выдающихся ученых здесь вовсе не обойтись, если так обозначенный высший разум прибег именно к такому способу внедрения в жизнь всех своих ранее намеченных планов.

Совсем немногие о них знают, да и то, как говорится, понаслышке.

То есть, фактически, или реально, кое-кто из людей все-таки улавливает ту самую мысль, но, целиком и полностью, осветить ее не может.

А значит, многие моменты додумывают сами, что и приводит, в конечном итоге, к возникновению в нашей среде весьма противоречивых сведений, которые, отнюдь, не играют на руку нам самим, и лишь, наоборот, сеют всяческие сомнения, а, порою, и вовсе мешают тем же ученым по-настоящему разобраться во всем этом деле и попытаться сформировать строго свою научную точку зрения, основанную, прежде всего, на уже добытых результатах и реальных достижениях.

Можно, конечно же, всему этому положить конец, так сказать, намеренно направив все сведения только к одному, уже избранному объекту распространения подобного рода знаний, но, где гарантия того, что лично его мнение будет признано не ошибочным, да и где, в целом, уверенность в том, что уже его личная жизнь будет находиться вне всякой жизненной опасности.

Это, как говорится, одно.

А другое – это то, что в таком случае, практически прекратится развитие ума всех остальных, потребляющих ту же мысль объектов, или тех самых людей, которые периодически вносят в нашу среду какую-то свою мысль, тем самым создавая повод для всеобщего рассуждения, или обсуждения какой-либо темы.

А потому, так обозначенный приоритет всецелого распространения сведений в общей земной среде будет, как и прежде, сохраняться, так как за ним кроется сам секрет распространения ума.

Кому, возможно, такое утверждение на сегодня еще не понятно – то и не беда.

Ознакомившись с содержанием данной книги, многое станет яснее, а отдельные детали, или обрывки чьих-то мыслей, вполне законно займут свои собственные места и, в целом, отобразят истинную картину всего того, что на самом деле происходит.

А, происходит сейчас, как раз, следующее.

В пределах атмосферы Земли воспроизводится новый технологически обоснованный эксперимент, направленный на то, чтобы база нашего общего земного ума пополнилась новыми знаниями, в результате чего стало бы возможным образование нового вида общечеловеческого мировоззрения.

Это, практически, сразу же будет способно вывести нас всех на уровень именно той цивилизации, которая претендует на более веское умственное достижение и осуществление дальнейшей практической деятельности, как на Земле, так и в космосе.

И, если, сами по себе, эти задачи для нас всех, на первый взгляд, ясны и просты, то сам ход их практического исполнения в самих элементах наших жизней достаточно сложный и требует соответствующего характера пояснения.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Происхождение эволюции. Идея естественного отбора до и после Дарвина
Происхождение эволюции. Идея естественного отбора до и после Дарвина

Теория эволюции путем естественного отбора вовсе не возникла из ничего и сразу в окончательном виде в голове у Чарльза Дарвина. Идея эволюции в разных своих версиях высказывалась начиная с Античности, и даже процесс естественного отбора, ключевой вклад Дарвина в объяснение происхождения видов, был смутно угадан несколькими предшественниками и современниками великого британца. Один же из этих современников, Альфред Рассел Уоллес, увидел его ничуть не менее ясно, чем сам Дарвин. С тех пор работа над пониманием механизмов эволюции тоже не останавливалась ни на минуту — об этом позаботились многие поколения генетиков и молекулярных биологов.Но яблоки не перестали падать с деревьев, когда Эйнштейн усовершенствовал теорию Ньютона, а живые существа не перестанут эволюционировать, когда кто-то усовершенствует теорию Дарвина (что — внимание, спойлер! — уже произошло). Таким образом, эта книга на самом деле посвящена не происхождению эволюции, но истории наших представлений об эволюции, однако подобное название книги не было бы настолько броским.Ничто из этого ни в коей мере не умаляет заслуги самого Дарвина в объяснении того, как эволюция воздействует на отдельные особи и целые виды. Впервые ознакомившись с этой теорией, сам «бульдог Дарвина» Томас Генри Гексли воскликнул: «Насколько же глупо было не додуматься до этого!» Но задним умом крепок каждый, а стать первым, кто четко сформулирует лежащую, казалось бы, на поверхности мысль, — очень непростая задача. Другое достижение Дарвина состоит в том, что он, в отличие от того же Уоллеса, сумел представить теорию эволюции в виде, доступном для понимания простым смертным. Он, несомненно, заслуживает своей славы первооткрывателя эволюции путем естественного отбора, но мы надеемся, что, прочитав эту книгу, вы согласитесь, что его вклад лишь звено длинной цепи, уходящей одним концом в седую древность и продолжающей коваться и в наше время.Само научное понимание эволюции продолжает эволюционировать по мере того, как мы вступаем в третье десятилетие XXI в. Дарвин и Уоллес были правы относительно роли естественного отбора, но гибкость, связанная с эпигенетическим регулированием экспрессии генов, дает сложным организмам своего рода пространство для маневра на случай катастрофы.

Джон Гриббин , Мэри Гриббин

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Научно-популярная литература / Образование и наука
Лаборатория химических историй. От электрона до молекулярных машин
Лаборатория химических историй. От электрона до молекулярных машин

Что происходит с молекулами в момент химических реакций и почему одни вещества становятся мягкими, а другие твердеют, одни приобретают упругость, а другие – хрупкость? Каким образом вязкая жидкая масса превращается в легкую приятную ткань и почему человек не может жить без полимеров? Какими были люди, совершившие величайшие открытия в химии, и какую роль сыграл элемент случайности в этих открытиях? Как выглядит лаборатория и так ли на самом деле скучна жизнь обычного лаборанта? Отвечая на эти и другие вопросы, Михаил Левицкий показывает, что химия – это весьма увлекательно!

Михаил Моисеевич Левицкий

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Научно-популярная литература / Образование и наука