Читаем Книга о родах земных полностью

Таким образом, я как бы предлагаю соединить воедино историю и генетику, но при этом только в части её, так называемого молекулярно-генетического совпадения.

Что по-настоящему и позволит нам своеобразно отделить одно время нашего развития от другого, периоды продолжительности которых также будут иметь соответствующие границы.

К примеру, исследуя чьи-то там, и по сей день, сохранившиеся останки можно вполне вычислить время их земного пребывания, которое, как раз, и уляжется в какой-либо исторически сложившийся на территории Земли период, что, в свою очередь, соответствует каким-то свершившимся событиям уже исторического характера.

В общем, это достаточно сложная, или даже кропотливая работа, которую всё же необходимо будет проделать, а иначе, мы никогда не разберемся в том, что сами для себя и сложили, практически, положившись только на так называемые артефакты прошлого времени, которые, на самом деле, не представляют особой ценности, и даже, порою, не способны достаточно точно указать на какую-либо дату, или, в целом, период земного времени исторического развития.

По большему, мы можем полагаться только на тела, или те самые сохранившиеся останки, которые можно подвернуть соответствующего характера исследованию.

Лишь в ряде случаев можно будет прибегнуть в ранее обозначенным артефактам, да и то с особой осторожностью, ибо они, в силу тех же обстоятельств, вполне могли изменить весь свой качественный состав под воздействием силы времени, а значит, фактически соврать нам о времени своего собственного происхождения.

К человеческого же характера останкам это не применимо, так как природа сохраняет довольно долго некие радиоактивно насыщенные вещества, период распада которых продолжителен из-за более значительного их накопления в составе исследуемого материала.

Теперь понятно вам, почему нельзя доверять найденным при раскопках каким-либо вещам, или тем же сохранившимся в библиотеках, или где-то еще, грамотам.

Они – не люди, и не способны накапливать в себе свойства самих веществ, так как те самые вещества, в буквальном смысле, проходят сквозь них самих и, порою, даже не оставляют за собой следа.

А потому, применимый в их отношении анализ просто не способен выявить все те вещества, а значит, не способен точно определить и саму дату рождения исследуемой величины.

В то же самое время, так называемым преданиям так же нужно верить и своеобразно разбираться в них, отделяя вымысел от правды.

Суть, как говорится, всегда останется незатронутой, и именно из этого и нужно всегда исходить.

Материал главы на этом, как говорится, исчерпан, хотя многое пока остается не выясненным, как и всегда, до конца.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Происхождение эволюции. Идея естественного отбора до и после Дарвина
Происхождение эволюции. Идея естественного отбора до и после Дарвина

Теория эволюции путем естественного отбора вовсе не возникла из ничего и сразу в окончательном виде в голове у Чарльза Дарвина. Идея эволюции в разных своих версиях высказывалась начиная с Античности, и даже процесс естественного отбора, ключевой вклад Дарвина в объяснение происхождения видов, был смутно угадан несколькими предшественниками и современниками великого британца. Один же из этих современников, Альфред Рассел Уоллес, увидел его ничуть не менее ясно, чем сам Дарвин. С тех пор работа над пониманием механизмов эволюции тоже не останавливалась ни на минуту — об этом позаботились многие поколения генетиков и молекулярных биологов.Но яблоки не перестали падать с деревьев, когда Эйнштейн усовершенствовал теорию Ньютона, а живые существа не перестанут эволюционировать, когда кто-то усовершенствует теорию Дарвина (что — внимание, спойлер! — уже произошло). Таким образом, эта книга на самом деле посвящена не происхождению эволюции, но истории наших представлений об эволюции, однако подобное название книги не было бы настолько броским.Ничто из этого ни в коей мере не умаляет заслуги самого Дарвина в объяснении того, как эволюция воздействует на отдельные особи и целые виды. Впервые ознакомившись с этой теорией, сам «бульдог Дарвина» Томас Генри Гексли воскликнул: «Насколько же глупо было не додуматься до этого!» Но задним умом крепок каждый, а стать первым, кто четко сформулирует лежащую, казалось бы, на поверхности мысль, — очень непростая задача. Другое достижение Дарвина состоит в том, что он, в отличие от того же Уоллеса, сумел представить теорию эволюции в виде, доступном для понимания простым смертным. Он, несомненно, заслуживает своей славы первооткрывателя эволюции путем естественного отбора, но мы надеемся, что, прочитав эту книгу, вы согласитесь, что его вклад лишь звено длинной цепи, уходящей одним концом в седую древность и продолжающей коваться и в наше время.Само научное понимание эволюции продолжает эволюционировать по мере того, как мы вступаем в третье десятилетие XXI в. Дарвин и Уоллес были правы относительно роли естественного отбора, но гибкость, связанная с эпигенетическим регулированием экспрессии генов, дает сложным организмам своего рода пространство для маневра на случай катастрофы.

Джон Гриббин , Мэри Гриббин

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Научно-популярная литература / Образование и наука
Лаборатория химических историй. От электрона до молекулярных машин
Лаборатория химических историй. От электрона до молекулярных машин

Что происходит с молекулами в момент химических реакций и почему одни вещества становятся мягкими, а другие твердеют, одни приобретают упругость, а другие – хрупкость? Каким образом вязкая жидкая масса превращается в легкую приятную ткань и почему человек не может жить без полимеров? Какими были люди, совершившие величайшие открытия в химии, и какую роль сыграл элемент случайности в этих открытиях? Как выглядит лаборатория и так ли на самом деле скучна жизнь обычного лаборанта? Отвечая на эти и другие вопросы, Михаил Левицкий показывает, что химия – это весьма увлекательно!

Михаил Моисеевич Левицкий

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Научно-популярная литература / Образование и наука