Читаем Книга Песен полностью

Мы будем счастливы, пока бегут века;

Хранит нас остров Сент-Джорджа.


ПРОСНИСЬ


Проснись в безумном потоке,

Июнь за окном.

Ты ждешь того, кто

Сможет поджечь

Мечты твоей дом;


Не спи в ожидании чуда,

Держись за солнечный луч.

В сказку поверь — и что-нибудь будет,

Чем сможешь ты себя обмануть…



СТАНЬ ПОП-ЗВЕЗДОЙ


Что может быть в жизни проще:

Купи себе фуз и квак,

Купи усилитель мощный,

Подай музыкантам знак,

И стань поп-звездой…


Вокруг завизжат мочалки,

Поп-фаны забьют косяк.

И это всего лишь начало;

Чего ж ты хотел, чудак?

Ты стал поп-звездой.


В "Сайгоне" тебя полюбят,

И ты, разучившись петь,

Пьешь кофе, подобно людям,

Кто в жизни уже успел

Стать поп-звездой.


Но смех перемешан с болью,

И я от нее устал.

Кто есть здесь, кто хочет больше,

Чем просто и страшно стать -

Стать поп-звездой?



БОГИ


Кто-то стал отныне богом

И простил себе грехи;

"За стихи мне все простится",-

Но стихи его плохи.


Кто-то в музыку подался,

Человечество любя,

Но его никто не слышит,

Он певец внутри себя.


Ты запой, а я услышу,

Для того и голос дан

Всем, кто любит, всем, кто дышит,

Кто поет свои года;


Так пускай не даст мне совесть

Ни молчать, ни богом стать.

Стать бы честным пред собою,

Вот и вся моя мечта.


Но уходят люди в боги,

И в себя погружены -

Принимают за реальность

Ложь и сны.


Все пловцы давно уплыли,

Все певцы давно молчат,

Кто в себе — тот как в могиле,

Кто кричал — устал кричать;


И несказанная песня

Нас задавит, словно боль,

И придут другие — те, кто

Не боятся быть собой…


Так пускай не даст им совесть

Ни молчать, ни богом стать,

Будут искренними строки

И собой не будут лгать.


Ну а мы уходим в боги -

Так пускай звенит по нам,

Словно месса по убогим,

Колокольчик на штанах.


МАНЕЖНЫЙ БЛЮЗ


В озере слов я нашел свою душу,

Читая следы свои на зеркалах.

Ты думаешь, я буду вечно послушен?

Думай, пока это так;


Когда-нибудь в час неясный и сонный

Снова проснутся в глазах облака;

Придет этот час, и я уйду вместе с солнцем

Дорогой, ведущей в закат.


БЕГ


Куда ты из дома,

В дождь, туман или снег?

Что тебя гонит

В неисповедимый бег?


Но бьется у сердца жажда,

Которую, словно боль,

Одни называют блажью,

Другие — судьбой.


Нет на тебя управы,

Твое печальное право -

Оставить любимых сзади…


И двери раскрыты в полночь,

Бешеный стук часов,

Горечи сладкой полон

Ветер в лицо.


И, кажется, вот он, рядом,

Тот, ради кого бежишь.

Но снова погаснут взгляды,

Словно погаснет жизнь.


Нет на тебя управы,

Твое печальное право -

Оставить любимых сзади…


ХВАЛА ШРИ-КРИШНЕ


"Любовь — это чушь", — говоришь ты.

"Любовь — это ложь";

Но если ты женщина вправду,

Зачем ты живешь?

Воздайте хвалу Шри-Кришне,

Воздайте любви хвалу,

Воздайте хвалу Шри-Радхе.


"Любовь умерла", — говоришь ты.

"Осталась постель";

Как смеешь ты лгать во храме,

В сплетении тел?

Воздайте хвалу Шри-Кришне,

Воздайте любви хвалу,

Воздайте хвалу Шри-Радхе.


Ведь Радха и Кришна — не боги,

Но дети земли,

И стал человек человеком

Во имя любви;

Воздайте хвалу Шри-Кришне,

Воздайте любви хвалу,

Воздайте хвалу Шри-Радхе.


С ТОЙ СТОРОНЫ ЗЕРКАЛЬНОГО СТЕКЛА

ПРОЩАНИЕ С "АББАТСКОЙ ДОРОГОЙ"


Ушла "Аббатская дорога",

Ушли "Орбита" и "Сайгон",

Нам остается так немного

От наших сказочных времен;


Остались цифры телефонов,

В которых нас не узнают;

Осталось в улицах знакомых

Опять искать себе приют.


Пускай

Уходят годы, друзья и боги,

Для нас

Поют неназванные дороги,

Других

Мы назовем своими друзьями,

Если нам не по пути…


Но все ж ночами вижу лица,

И здесь не властен циферблат;

Боюсь проснуться, если снится

Тот, кто мне раньше был как брат.


БЛЮЗ НТР


Я инженер

Со стрессом в груди,

Вершу НТР

С девяти до пяти.

Но белый дракон сказал мне,

В дверь подсознанья войдя,

Что граф Диффузор забил в стену гвоздь,

А я — лишь отзвук гвоздя…


Сказал и ушел,

Дверь затворив.

Как хорошо,

Что дракон — это миф;

Но тот, кто явился после,

Был совсем ни на что не похож,

Его биоритм не лез в алгоритм,

Он съел мой кухонный нож;


Сказал я: "Послушай,

Мне завтра на службу,

А ты мне мешаешь спать";

А он мне ответил:

"Ты слышишь, как ветер

Танцует с Роулдр Паа?"


Такого мой стресс

Вынесть не мог.

И дверь подсознанья решил я

Закрыть на замок.

Но дверь закрываться не хочет,

Я бьюсь и, в конце концов,

Ломаю об угол добытое в муках

Пластмассовое лицо…


Куда инженеру

В век НТРа

Идти с натуральным лицом?


БЛЮЗ СВИНЬИ В УШАХ

А.Гуницкий, Б.Гребенщиков


Когда я был живым,

Я был похож на дым

И дым шести снегов

Тогда был тоже молодым

У синих скал

Я вверх упал

В то время, как зеленый бог

В мерцании веков

Себя искал


Вернулся я домой,

И труп любимый мой

Спросил меня: "Что делал ты,

когда ты был живой?

Я знал секрет:

Мой брат скелет

Признался мне однажды,

Что давно уже его

На свете нет


Вы слушаете меня,

В ушах у вас свинья

Вы не поймете, для чего

Пою вам это я;

Но есть цветок,

И есть песок

А для чего цветок в песке

Вам не понять до гробовых досок


БЛЮЗ ВО ИМЯ НОЧИ


Снова я пел сегодня

То, что должен был петь вчера.

Как прекрасны слова — они изменят весь мир;

Но я опоздал, и это только игра…


То, что понятно ночью,

Скрыто в потемках днем.

Что солнечный свет

Мне, если я слеп,

И стрела из цветов на луке моем?


Перейти на страницу:

Похожие книги

Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе
Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе

Роберт Рождественский заявил о себе громко, со всей искренностью обращаясь к своим сверстникам, «парням с поднятыми воротниками», таким же, как и он сам, в шестидесятые годы, когда поэзия вырвалась на площади и стадионы. Поэт «всегда выделялся несдвигаемой верностью однажды принятым ценностям», по словам Л. А. Аннинского. Для поэта Рождественского не существовало преград, он всегда осваивал целую Вселенную, со всей планетой был на «ты», оставаясь при этом мастером, которому помимо словесного точного удара было свойственно органичное стиховое дыхание. В сердцах людей память о Р. Рождественском навсегда будет связана с его пронзительными по чистоте и высоте чувства стихами о любви, но были и «Реквием», и лирика, и пронзительные последние стихи, и, конечно, песни – они звучали по радио, их пела вся страна, они становились лейтмотивом наших любимых картин. В книге наиболее полно представлены стихотворения, песни, поэмы любимого многими поэта.

Роберт Иванович Рождественский , Роберт Рождественский

Поэзия / Лирика / Песенная поэзия / Стихи и поэзия