Читаем Книжный на левом берегу Сены полностью

Книжный на левом берегу Сены

  Париж, 1919 год. Юная Сильвия Бич открывает книжный магазин "Шекспир и компания" на богемном левом берегу Сены. Она еще не знает, что творит историю. Многие ведущие писатели Потерянного поколения будут считать этот магазин своим вторым домом. Сильвию затягивает водоворот новых знакомств, литературная жизнь в Париже бурлит и искрится. Эрнест Хемингуэй, Фрэнсис Скотт Фицджеральд, Джеймс Джойс, Эзра Паунд - все они в те годы еще не почтенные классики, а дерзкие честолюбивые люди со сложными характерами. Магазин Сильвии становится для них центром притяжения, но и столкновения неизбежны. Разочарования и предательства не заставят себя ждать, минуют ревущие двадцатые с их бесшабашными вечеринками, но двери "Шекспира и компании" останутся открытыми для всех, кто не мыслит своей жизни без книг. Париж, 1919 год. Юная Сильвия Бич открывает книжный магазин "Шекспир и компания" на богемном левом берегу Сены. Она еще не знает, что творит историю. Многие ведущие писатели Потерянного поколения будут считать этот магазин своим вторым домом. Сильвию затягивает водоворот новых знакомств, литературная жизнь в Париже бурлит и искрится. Эрнест Хемингуэй, Фрэнсис Скотт Фицджеральд, Джеймс Джойс, Эзра Паунд - все они в те годы еще не почтенные классики, а дерзкие честолюбивые люди со сложными характерами. Магазин Сильвии становится для них центром притяжения, но и столкновения неизбежны. Разочарования и предательства не заставят себя ждать, минуют ревущие двадцатые с их бесшабашными вечеринками, но двери "Шекспира и компании" останутся открытыми для всех, кто не мыслит своей жизни без книг.

Керри Мейер

Проза / Современная проза18+

Annotation

Париж, 1919 год. Юная Сильвия Бич открывает книжный магазин на богемном левом берегу Сены. Она еще не знает, что творит историю. Многие ведущие писатели того времени — от Эрнеста Хемингуэя до Гертруды Стайн — будут считать этот магазин своим вторым домом.


Керри Мейер

Информация от издательства

Часть 1. 1917–1920

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Часть 2. 1921–1922

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Часть 3. 1925–1931

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Часть 4. 1933–1936

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Примечания автора

Благодарности

МИФ Проза

Над книгой работали

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

88

89

90

91

92

93

94

95

96

97

98

99

100

101

102

103

104

105

106

107

108

109

110

111

112

113

114

115

116

117

118

119

120

121

122

123

124

125

126

127

128

129

130

131

132

133

134

135

136

137

138

139

140

141

142

143

144

145

146

147

148

149

150

151

152

153


Керри Мейер


Книжный на левом берегу Сены





Информация от издательства


Оригинальное название:

The Paris Bookseller


На русском языке публикуется впервые


Мейер, Керри

Книжный на левом берегу Сены / Керри Мейер; пер. с англ. Е. Лалаян. — Москва: Манн, Иванов и Фербер, 2023.

ISBN 978-5-00195-711-9


Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.


THE PARIS BOOKSELLER — Copyright © 2022 by Kerri Maher

This edition published by arrangement with Taryn Fagerness Agency and Synopsis Literary Agency


Pour mes amis[1] — близким и дальним, старинным и новым.

Вашими стараниями состоялась эта книга.


Париж так прекрасен, что утоляет тот голод, который никогда не покидает тебя в Америке.

Эрнест Хемингуэй

Часть 1. 1917–1920





…знаменитости, они ведь таковыми не родились.

Все и всегда начинают с безвестности.

Адриенна Монье



Глава 1



Тут вряд ли обманешься, Париж и был тем самым местом.

Уже пятнадцать лет, как Сильвия стремилась вернуться сюда, еще с той далекой поры, когда семейство Бич покинуло город, — тогда ее отец, Сильвестр, был пастором Американской церкви в Латинском квартале, а сама она — полной грез девчонкой-подростком, которая никак не могла пресытиться Бальзаком и кассуле. Что запомнилось ей вернее всего и что она хранила в сердце, когда семье пришлось вернуться в Соединенные Штаты, так это ощущение, будто французская столица способна затмить своим блеском любой из городов, какие она повидала или повидает в будущем. Но не сверкающий свет газовых фонарей, которые город зажигал с наступлением темноты, был тому причиной, и не сияние белого камня, одевающего стены городских зданий, — нет, блеск Парижу придавало кипение его жизни, она журчала в каждом его фонтане, искрилась в каждой студенческой пирушке, в каждом кукольном представлении в Люксембургском саду и в каждой опере на сцене театра «Одеон». И еще то, как искрилась жизнью мать Сильвии, как увлеченно она читала книги, принимала у себя профессоров, политиков и актеров, подавая им дорогие блюда, блистающие при свете свечей, на званых обедах, за которыми не иссякали оживленные споры о литературе и мировых событиях. Недаром Элеанора Бич говорила своим трем дочерям — Киприан, Сильвии и Холли, — что они живут в самом редкостном и восхитительном из всех мест на свете и что этот город непременно и навсегда изменит их судьбы.

Ничто прежнее не шло в сравнение с парижской жизнью: ни как они с сестрами и матерью рисовали плакаты, обзванивали и обходили нью-йоркские дома с агитацией за Национальную женскую партию[2] в Нью-Йорке; ни путешествия Сильвии в одиночку по Европе, где она упивалась красотой шпилей и брусчатых мостовых; ни ее первый долгожданный поцелуй с одноклассницей Джеммой Бредфорд; ни похвалы из уст любимых учителей.

Но теперь она здесь и наяву живет в городе, давно уже пленившем ее душу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза