Человек.
Давайте проверим.Все.
Но как?Человек.
Очень просто: повторим эксперимент американских биологов Кокрама и Хейворда. Они переносили детенышей длинноносых летучих мышей в другой конец пещеры...Мартышка (перебивая)
Я поняла, поняла — мы тоже кого-нибудь перенесем... Вот этого, ладно? Иди сюда, маленький, не бойся.Стрекоза.
Но его мама, когда вернется, ужасно испугается.Гепард.
А мы положим здесь ваши цветы, Стрекоза, тогда она не будет волноваться — похитители детей, как правило, не оставляют букетов.Все.
Правильно! Пошли!Удильщик.
Свернем сюда... ага, спрячемся в этой глубокой нише.Сова.
Фонарик-то погаси, Удильщик.Удильщик.
Он не гасится. Чем бы его прикрыть?Мартышка.
Давайте я закрою ладошками... ой, как стало темно!Кашалот.
И долго мы будем так сидеть?Человек.
Думаю, что недолго. Но надеюсь, дорогой Кашалот, вы успеете рассказать мне, что все-таки служилось.Кашалот.
Понимаете, эти сорные куры вместе с инкубатором подсунули нам...Летучая мышь.
Добрый день... хотя здесь не отличишь дня от ночи, верно? Вы взяли мою малышку поиграть, да?Всеобщее изумление.
Сова.
Поиграть, только поиграть, милая, — сейчас отдадим. (Понизив голос.) Ишь ты — разыскала! Такого махонького, да еще в такой тьме. Как же это она, а?Человек.
Возможно, с помощью ультразвукового локатора, но не исключено, что и обоняние играет здесь свою роль или какие-то неизвестные пока органы чувств... Ученым еще предстоит это выяснить, уважаемая Сова.Удильщик.
Потрясающе! Мартышка, да освободите наконец мой фонарик!При сеете фонарика все видят длинноносую Летучую мышь.
Гепард.
О-о, мама — вылитая дочь, то есть наоборот, ваша дочь, милая Летучая мышь...Летучая мышь.
Она ужасно симпатичная, правда? Ну, иди к маме, вот так. А я как увидела цветы, сразу поняла: раз принесли нам вкусненькое, значит, это друзья.Мартышка (хохочет).
Вкусненькое! Первый раз слышу, чтобы так говорили о цветах!Удильщик.
Видите ли, Мартышка, у длинноносой Летучей мыши очень длинный язык, который...Мартышка.
А что, я сказала что-нибудь лишнее?Удильщик.
Да нет, я не договорил: у нее в прямом смысле длинный язык, который помогает ей дотянуться до нектара.Летучая мышь.
Верно — я ведь питаюсь нектаром! Другие летучие мыши питаются чем придется — одни фруктами, другие рыбой, большинство насекомыми, есть даже такие, что питаются кровью, их за это называют кровососами... Вот ужас-то, правда? А мои подруги жили в одной лаборатории, там ученые кормили их сахарным сиропом — вот повезло! Мы ужасно любим сладкое... Это плохо, да? Зато мы опыляем цветы — точь-в-точь, как колибри: когда просовываем голову в цветок, на ней остается пыльца. Нам даже дали за это второе имя : летучие мыши-колибри!Кашалот.
Летучие мыши-колибри? Это прелестно! И ясли у вас такие замечательные... (Тихо.) Скажите, а нельзя ли устроить к вам нескольких цыплят?Гепард.
Да, да, всего лишь нескольких — штук тридцать пять, не больше.Летучая мышь (тихо).
Конечно, можно, приводите! (Громко.) Ну, я полечу, ладно? А то мои подруги выпьют весь нектар из вашего букета.. Счастливо!Кашалот.
Нам тоже надо поспешить. Скорей, скорей, друзья.Все направляются к выходу из пещеры.
Стрекоза (издали).
Я уже у выхода! Ой, сюда бежит Курица, которую мы оставили у инкубатора!Курица (приближаясь).
Я вас всюду ищу! Там появился цыпленочек — такой очаровательный, такой розовый!
О такой обеденной обстановке длинноносые летучие мыши могут лишь мечтать — им ведь приходится доставать нектар, повиснув в воздухе рядом с цветком
Самая драчливая курица становится тихой и кроткой, если надеть ей розовые очки. Интересно, происходит ли такое же волшебное превращение и с петухами?
Кашалот (запыхавшись).
Так- так И где же он сейчас?Курииа.
Немножко отдохнул и улетел — во-он к тем розовым деревьям!Кашалог.
Что-о?! Где вы видите розовые деревья?!Сова (тихо).
Слышь, Кашалот, Пеструховна то того... Деревья у ей розовые. Про птенчика сказала, будто он полетел, — это в первый- то день жизни!Удильщик.
А помните ее странное, мягко говоря, заявление. что, мол, раньше она была сорной курицей?Курица,
Не сорной, а ссорной. Да, была, раньше я со всеми ссорилась и даже дралась с другими курами. А потом вдруг увидела, какие все кругом славные, приятные, розовые... и жить сразу стало так легко, так хорошо!