Читаем Когда был Лютер маленький, с кудрявой головой… полностью

Был в то время в германских землях хитрый мужичок, Лютером прозывавшийся. Прознал он, для чего индульгенции сии выдуманы, не по нраву пришлась ему эта затея: собирать в его родной Германии деньги на амбициозный проект, который будет осуществлён в далёкой Италии – вряд ли много немцев увидят его. И вот что Лютер придумал: в октябре 1517 года он прибил к дверям собора в Виттенберге свои 95 тезисов, в коих раскритиковал индульгенцию. Расчёт был верным: не шибко грамотный, но весьма обстоятельный немецкий бюргер, не вникая в смысл написанного, должен был проникнуться масштабностью и основательностью проделанной работы. Ожидания оправдались – с каждым днём количество сторонников Лютера возрастало, и скоро уже большая часть Германии была увлечена идеями виттенбергского профессора.

Когда из германских земель резко сократился поток денег от индульгенций, папский престол весьма озаботился сложившимся положением. Но к тому времени изобретатель злосчастной индульгенции Папа Юлий II своевременно умер, предоставив решать проблему своему преемнику – Льву X. Тот недаром прозывался Львом – был нрава сурового и решительного. Намереваясь пресечь опасные брожения в Германии, новый Папа прорычал: «Призвать немедля пред очи мои этого еретика Лютера! Ужо я его на огоньке-то подкопчу!». Следует заметить, что практика копчения на медленном огне папским престолом своих оппонентов – от какой-нибудь сельской ведьмы до профессора Пражского университета Яна Гуса – была к тому времени освящена многовековой традицией.

Но Лютер почему-то отказался ехать в Ватикан, а от посланных за ним судебных приставов ловко скрывался, пользуясь крайней раздробленностью Германии. В то время как иноземные приставы застревали на каждой из миллиона границ, выправляя себе визы, Лютер, пользуясь знанием местности и германского языка, быстро перемещался из одного курфюршества в другое.

Преследование Лютера по всей Германии сыграло злую шутку с Ватиканом: так бы Лютер сидел себе спокойно в Виттенберге и никуда бы свою ересь не распространял; но теперь, благодаря его вынужденному турне по немецким землям, новое учение сделалось весьма популярным в стране.

Несмотря на недостаточное финансирование, собор св. Петра продолжал возводиться, благодаря авторитету Микеланджело и усердию делла Порты, Виньолы и Бернини, и, наконец, к XVIII веку был достроен.

Лютер и народная любовь

Мартин Лютер преподавал в Виттенбергском государственном университете. Работал, ничем от других менторов не отличался, так же ходили студенты на его лекции, как и на другие, так же пропускали.

А когда Лютер совершил Реформацию, все тут же его зауважали – стали приглашать в престижные высшие заведения в Германии и за рубежом; на лекции Лютера, которые теперь назывались проповедями, народ со всей Германии повалил.

Кто-то из местных остроумцев дал Мартину Лютеру титул «Отец всех студентов». Что тут началось! Все наперегонки принялись титулы Лютеру давать, да копирайты на них ставить. Допридумывались до того, что некто предложил величать Лютера «Отцом всех детей». Но тут уж сам Лютер вмешался, не позволил: мол, что тогда мужья на своих жён подумают. Наконец, решили Лютера просто «Отцом всех» прозвать и поскорее перейти к следующей стадии возвеличивания.

И тут все наперебой принялись делиться воспоминаниями о своей давней дружбе с Лютером, о том, что с пелёнок его помнят и прочее. Но и здесь договорились до того, что о младенчестве вождя мирового протестантизма вспоминали люди моложе его. Тогда решили выбрать из мириад воспоминаний несколько десятков самых правдоподобных и канонизировать их – и успокоиться на этом.

И тогда придумали…

Но тут, наконец, Мартину Лютеру надоело всё это народное творчество, и он под страхом кары Божьей и под угрозой смертной казни запретил мифотворчествовать.

«Лишь диктаторам да тиранам пристало окружать себя плотным туманом пустого славословия. Вот пусть для них льстецы и стараются», – говорилось в декрете, запрещавшем любое творчество, устное или письменное, направленное на создание кумиров и ложных богов.

После обнародования этого декрета Статистическое бюро Священной Римской империи Германской нации опубликовало отчёт об увеличении иммиграции льстецов, пустомелей и словоблудов в страны с тираническими и диктаторскими режимами.

Тем временем противники Лютера не сидели сложа руки. На плановом съезде тиранов и диктаторов, проходившем в Зимбабве, молодой Пиночет выступил с блестящим докладом, в котором доказывал, что славословия и мифотворчество развивают в народе фантазию и сообразительность. А эти качества весьма полезны в достижении основной цели любого тирана и диктатора – мирового господства.

Лютер ускромняет церкви

Сидит однажды Лютер у себя в кабинете, декрет очередной пишет. Тут секретарша ему докладывает, что какой-то матрос к нему пришёл, аудиенции просит.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зулейха открывает глаза
Зулейха открывает глаза

Гузель Яхина родилась и выросла в Казани, окончила факультет иностранных языков, учится на сценарном факультете Московской школы кино. Публиковалась в журналах «Нева», «Сибирские огни», «Октябрь».Роман «Зулейха открывает глаза» начинается зимой 1930 года в глухой татарской деревне. Крестьянку Зулейху вместе с сотнями других переселенцев отправляют в вагоне-теплушке по извечному каторжному маршруту в Сибирь.Дремучие крестьяне и ленинградские интеллигенты, деклассированный элемент и уголовники, мусульмане и христиане, язычники и атеисты, русские, татары, немцы, чуваши – все встретятся на берегах Ангары, ежедневно отстаивая у тайги и безжалостного государства свое право на жизнь.Всем раскулаченным и переселенным посвящается.

Гузель Шамилевна Яхина

Современная русская и зарубежная проза
Последний
Последний

Молодая студентка Ривер Уиллоу приезжает на Рождество повидаться с семьей в родной город Лоренс, штат Канзас. По дороге к дому она оказывается свидетельницей аварии: незнакомого ей мужчину сбивает автомобиль, едва не задев при этом ее саму. Оправившись от испуга, девушка подоспевает к пострадавшему в надежде помочь ему дождаться скорой помощи. В суматохе Ривер не успевает понять, что произошло, однако после этой встрече на ее руке остается странный след: два прокола, напоминающие змеиный укус. В попытке разобраться в происходящем Ривер обращается к своему давнему школьному другу и постепенно понимает, что волею случая оказывается втянута в давнее противостояние, длящееся уже более сотни лет…

Алексей Кумелев , Алла Гореликова , Игорь Байкалов , Катя Дорохова , Эрика Стим

Фантастика / Современная русская и зарубежная проза / Постапокалипсис / Социально-психологическая фантастика / Разное