Когда-нибудь дошлый историк Возьмет и напишет про нас, И будет насмешливо горекЕго непоспешный рассказ.Напишет он с чувством и толком, Ошибки учтет наперед, И все он расставит по полкам,И всех по костям разберет.И вылезет сразу в середку Та главная, наглая кость, Как будто окурок в селедкуЗасунет упившийся гость.Чего уж, казалось бы, проще Отбросить ее и забыть? Но в горле застрявшие мощиЗабвенья вином не запить.А далее кости поплоше Пойдут по сравнению с той, – Поплоше, но странно похожиБесстыдной своей наготой.Обмылки, огрызки, обноски, Ошметки чужого огня: А в сноске – вот именно в сноске –Помянет историк меня.Так, значит, за эту вот строчку, За жалкую каплю чернил, Воздвиг я себе одиночкуИ крест свой на плечи взвалил.Так, значит, за строчку вот эту, Что бросит мне время на чай, Веселому щедрому светуСказал я однажды: «Прощай!»И милых до срока состарил, И с песней шагнул за предел, И любящих плакать заставил,И слышать их плач не хотел.Но будут мои подголоски Звенеть и до Судного дня… И даже не важно, что в сноскеИсторик не вспомнит меня!
15 января 1972 г.
ОБЛАКА ПЛЫВУТ В АБАКАН
ОБЛАКА
Облака плывут, облака, Не спеша плывут, как в кино. А я цыпленка ем табака,Я коньячку принял полкило.Облака плывут в Абакан, Не спеша плывут облака. Им тепло, небось, облакам,А я продрог насквозь, на века!Я подковой вмерз в санный след, В лед, что я кайлом ковырял! Ведь недаром я двадцать летПротрубил по тем лагерям.До сих пор в глазах снега наст! До сих пор в ушах шмона гам!.. Эй подайте ж мне ананасИ коньячку еще двести грамм!Облака плывут, облака, В милый край плывут, в Колыму, И не нужен им адвокат,Им амнистия – ни к чему.Я и сам живу – первый сорт! Двадцать лет, как день, разменял! Я в пивной сижу, словно лорд,И даже зубы есть у меня!Облака плывут на восход, Им ни пенсии, ни хлопот… А мне четвертого – перевод,И двадцать третьего – перевод.И по этим дням, как и я, Полстраны сидит в кабаках! И нашей памятью в те краяОблака плывут, облака…И нашей памятью в те краяОблака плывут, облака…