Читаем Командиры «Лейбштандарта» полностью

1 сентября 1930 года он вступил в НСДАП, получив партийный билет за номером 316714, а 15 октября 1931 года стал еще и членом малочисленной, но стремительно набиравшей вес организации – СС (в них он имел номер 17559). В то время в рядах этой претендующей на элитарность организации числилось 14 тысяч человек – всего за год рейхсфюреру СС Генриху Гиммлеру удалось увеличить численность СС в 5,5 раза. Разделение СС на Общие, части усиления (войска СС) и соединения «Мертвая голова» тогда еще не существовало – все СС были «общими» и делились по территориальному принципу. Проживавший в Мекленбурге Курт Мейер был зачислен в 22-й штандарт СС, штаб-квартира которого размещалась в столице небольшой земли Мекленбург-Шверин – городе Шверине. Заметим, что Мейер вступил в СС в тот момент, как только ему представилась такая возможность – именно в этот день (15 октября 1931 года) в Шверине был создан штандарт СС под командованием штандартенфюрера Фрица Монтага.[78] В 1932 году штандарт вошел в более высокое объединение – XIII абшнит СС, во главе которого стоял оберфюрер СС Курт Веге. 10 июля 1932 года в возрасте 21 года Курт Мейер получил первое офицерское звание штурмфюрера СС и получил под свое начало штурм СС (то есть примерно роту).

Приход Гитлера к власти Мейер встретил, естественно, с восторгом. Первый год правления нацистов он оставался в рядах полиции, помогая проводить нацификацию Мекленбурга. Но особых достижений на службе в полиции он не достиг и карьерного роста не произошло – руководящие посты в полиции заняли выходцы из Штурмовых отрядов (СА), которые косо смотрели на эсэсовцев, чувствуя в них конкурентов. 1 января 1934 года Мекленбург-Шверин и Мекленбург-Стрелиц объединены в единую землю Мекленбург, а еще через четыре месяца Курт Мейер уволился из полиции. Он получил предложение вступить в «СС-Лейбштандарт Адольф Гитлер» (с 9 ноября 1934 года – «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер»). Мейер с радостью принял предложение и 15 мая 1934 года вошел в число особо отобранных нацистов, которым предстояло осуществлять охрану Имперской канцелярии и резиденции фюрера в Баварских Альпах. Требования к физическому состоянию лейб-гвардейцев были довольно высоки, но Курт Мейер им полностью соответствовал, поэтому никаких препятствий не возникло. За ним было, естественно, сохранено звание штурмфюрера СС, а 15 октября того же года после реформы системы званий в СС он был переименован в унтерштурмфюреры. Сначала Мейер служил в дозорном взводе, на вооружении которого состояли бронемашины, а после сформирования 14-й противотанковой роты был назначен командиром взвода в ее составе. 10 марта 1935 года он был произведен в оберштурмфюреры СС. Мейер очень быстро заслужил авторитет среди сослуживцев и признательность командования, энергичного и храброго командира стал выделять Дитрих. Независимый и вспыльчивый характер не раз играл с Мейером злые шутки, но высокое мнение о нем начальства каждый раз помогали ему выйти сухим из воды. Так, в 1936 года Мейер во время попойки в приступе гнева вылил бокал пива на голову коллеге, результатом чего стала серьезная драка. Ему светил военный суд или как минимум увольнение из рядов «Лейбштандарта». Но Дитрих приказал замять дело – у Мейера в этот момент жена была как раз на сносях и командир «Лейбштандарта» решил простить своего перспективного подчиненного.

И как следствие – быстрый служебный рост: уже в сентябре 1936 года – всего в 25 лет – Мейер стал командиром всей противотанковой роты, 12 сентября 1937 года был произведен в гауптштурмфюреры СС (что соответствовало званию капитана в вермахте). Отсутствие систематического военного образования у Мейера с лихвой компенсировалось упорством, с которым он на службе овладевал сложной военной профессией. Он был крайне требовательным к своим подчиненным, но всегда разделял и до войны и во время нее с ними все тяготы службы, никогда не пытаясь воспользоваться своим положением командира. И подчиненные любили его и гордились своим отважным и безрассудным командиром. Очень скоро он стал одним из наиболее подготовленных офицеров «Лейбштандарта», а его рота – одной из наиболее подготовленных частей.

В течение 1938–1939 годов в составе «Лейбштандарта» Курт Мейер принял участие в аншлюсе Австрии, занятии Судетской области и оккупации Чехии. Как и все участники этих бескровных аннексий, он был награжден Медалью в память 13 марта 1938 года (Medaille zur Erinnerung an den 13. März 1938), Медалью в память 1 октября 1938 года (Medaille zur Erinnerung an den 1. Oktober 1938) и пристежкой «Пражский Град» (Spange «Prager Burg»). Кроме того, он получил ведомственные награды СС: Медаль за 8 лет службы в СС (SS-Dienstauszeichnungen), почетный кинжал рейхсфюрера СС (Ehrendegen des Reichsföhrer SS) и кольцо «Мертвая голова» (Totenkopfring der SS).

Победы в Европе

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих казаков
100 великих казаков

Книга военного историка и писателя А. В. Шишова повествует о жизни и деяниях ста великих казаков, наиболее выдающихся представителей казачества за всю историю нашего Отечества — от легендарного Ильи Муромца до писателя Михаила Шолохова. Казачество — уникальное военно-служилое сословие, внёсшее огромный вклад в становление Московской Руси и Российской империи. Это сообщество вольных людей, создававшееся столетиями, выдвинуло из своей среды прославленных землепроходцев и военачальников, бунтарей и иерархов православной церкви, исследователей и писателей. Впечатляет даже перечень казачьих войск и формирований: донское и запорожское, яицкое (уральское) и терское, украинское реестровое и кавказское линейное, волжское и астраханское, черноморское и бугское, оренбургское и кубанское, сибирское и якутское, забайкальское и амурское, семиреченское и уссурийское…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии
100 рассказов о стыковке
100 рассказов о стыковке

Р' ваших руках, уважаемый читатель, — вторая часть книги В«100 рассказов о стыковке и о РґСЂСѓРіРёС… приключениях в космосе и на Земле». Первая часть этой книги, охватившая период РѕС' зарождения отечественной космонавтики до 1974 года, увидела свет в 2003 году. Автор выполнил СЃРІРѕРµ обещание и довел повествование почти до наших дней, осветив во второй части, которую ему не удалось увидеть изданной, два крупных периода в развитии нашей космонавтики: с 1975 по 1992 год и с 1992 года до начала XXI века. Как непосредственный участник всех наиболее важных событий в области космонавтики, он делится СЃРІРѕРёРјРё впечатлениями и размышлениями о развитии науки и техники в нашей стране, освоении космоса, о людях, делавших историю, о непростых жизненных перипетиях, выпавших на долю автора и его коллег. Владимир Сергеевич Сыромятников (1933—2006) — член–корреспондент Р РѕСЃСЃРёР№СЃРєРѕР№ академии наук, профессор, доктор технических наук, заслуженный деятель науки Р РѕСЃСЃРёР№СЃРєРѕР№ Федерации, лауреат Ленинской премии, академик Академии космонавтики, академик Международной академии астронавтики, действительный член Американского института астронавтики и аэронавтики. Р

Владимир Сергеевич Сыромятников

Биографии и Мемуары
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное