Читаем Комедианты полностью

Комедианты

Талантливому английскому прозаику Грэму Грину (1904–1991) блистательно удавалось решить труднейшую задачу: передать тончайшие движения человеческой души на фоне глобальных проблем современного мира. Писатель мастерски создает образ героя, стоящего перед выбором между добром и злом. А выбор этот героям приходится делать и в романе «Комедианты», действие которого происходит в 60-е годы XX века на Гаити, и в «Нашем человеке в Гаване».

Грэм Грин

Детективы / Проза / Классические детективы / Современная проза18+

Грэм Грин

«Комедианты»

А.С.Фреру.

Когда Вы стояли во главе большого издательства, я был одним из самых постоянных Ваших авторов, а когда Вы оттуда ушли, я, как и многие другие писатели, решил, что пришло время подыскать себе другое прибежище. Это первый роман, который я с тех пор написал, и я хочу посвятить его Вам, в память о более чем тридцатилетнем сотрудничестве – хотя разве можно выразить таким бездушным словом все те советы, которые Вы мне давали (Вы никогда и не ждали, что я их приму), Вашу поддержку (Вы никогда не знали, как она мне необходима), нашу долголетнюю дружбу и шутки, над которыми мы вместе смеялись.

Несколько слов о героях «Комедиантов». Вряд ли кому-нибудь придет в голову, что я захочу возбудить дело о клевете против самого себя, но я все-таки хочу внести ясность: хотя рассказчика в этой повести зовут Браун, он не Грин.[1] Читатели часто, я знаю это по опыту, отождествляют «я» с автором. В свое время меня принимали за убийцу друга, за ревнивого любовника жены одного чиновника, за одержимого игрока в рулетку. Мне не хотелось бы добавить к этой изменчивой натуре черты воспитанника иезуитов, к тому же явно незаконнорожденного и наставляющего рога южноамериканскому дипломату. Ага, – могут сказать, – Браун – католик, а Грин, как известно, тоже!.. Часто забывают, что, даже когда действие романа происходит в Англии, произведение, в котором больше десяти персонажей, недостаточно правдоподобно, если хоть один из этих персонажей не будет католиком.

Мы склонны игнорировать этот факт социальной статистики, отчего английский роман иногда становится провинциальным.

И не только «я» в «Комедиантах» вымышленный характер: все его персонажи, начиная от таких эпизодических ролей, как британский поверенный в делах, и до главных героев, никогда не существовали в действительной жизни. Где-то позаимствованная внешняя характеристика, манера разговаривать, услышанная от кого-то забавная история – все это переварено в котле подсознания и вышло оттуда почти неузнаваемым для самого повара.

Но ни злосчастное Гаити, ни диктатура доктора Дювалье не являются плодом вымысла, и что до последнего, то автор даже не сгущал красок, чтобы усилить драматический эффект. Эту черную ночь невозможно очернить. Среди тонтон-макутов полно людей еще более жестоких, чем Конкассер; прерванные похороны списаны с натуры; множество Жозефов хромает по улицам Порт-о-Пренса после пережитых ими пыток, и, хотя я и не встречал Филипо, я видел в том сумасшедшем доме возле Санто-Доминго повстанцев, столь же мужественных и столь же плохо обученных военному делу, как и он. С тех пор как я начал писать эту книгу, положение изменилось разве что в Санто-Доминго, и только к худшему.

Любящий Вас Грэм Грин.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1

Когда я перебираю в памяти серые монументы, воздвигнутые в Лондоне полузабытым героям былых колониальных войн, – генералам на конях и политическим деятелям во фраках, которых и подавно никто не помнит, мне не кажется смешным скромный камень, увековечивший Джонса по ту сторону Международного шоссе, которое ему так и не удалось перейти, в далекой от его родины стране, – впрочем, я и по сей день не знаю, где была его родина. Но он жизнью заплатил за этот памятник – пусть и против своей воли, – а вот генералы обычно возвращаются домой невредимыми, и если платят за свои памятники, то лишь кровью своих солдат; что же до политиков – кого интересуют мертвые политики, кто помнит, за что они ратовали при жизни? Свобода торговли меньше интересует людей, чем война с племенем ашанти, правда, лондонские голуби не разбираются в таких тонкостях. Exegi monumentum[2]. И когда мое своеобразное ремесло приводит меня на север, к Монте-Кристи, я, проезжая мимо этого камня, горжусь тем, что его воздвигли не без моего участия.

Почти у каждого в жизни наступает минута, после которой нет возврата к прошлому. Она приходит незаметно. Ни я, ни Джонс не почувствовали, когда это с нами произошло, хотя именно у нас, в силу особенностей жизненного пути, как и у пилотов старой дореактивной школы, должна была бы выработаться особая наблюдательность. Во всяком случае, в то пасмурное августовское утро я не заметил, как этот миг растаял где-то в Атлантическом океане за кормой «Медеи», грузового судна пароходной компании Королевства Нидерландов, шедшего из Филадельфии через Нью-Йорк на Гаити. В то время я еще серьезно помышлял о своем будущем, даже о будущем моей пустой гостиницы и почти такой же пустой любовной истории. Как мне казалось, ничто не связывало меня ни с Джонсом, ни со Смитом, они были всего-навсего моими попутчиками, и я не подозревал о тех pompes funebres[3], которые они мне сулят в заведении мистера Фернандеса. Если бы кто-нибудь мне об этом сказал, я бы просто рассмеялся, как смеюсь и теперь в хорошие минуты.

Розовый джин колыхался в стакане в такт качке, словно это был прибор, которым измеряют удары волн, когда мистер Смит решительно заявил Джонсу:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дебютная постановка. Том 2
Дебютная постановка. Том 2

Ошеломительная история о том, как в далекие советские годы был убит знаменитый певец, любимчик самого Брежнева, и на что пришлось пойти следователям, чтобы сохранить свои должности.1966 год. В качестве подставки убийца выбрал черную, отливающую аспидным лаком крышку рояля. Расставил на ней тринадцать блюдец, и на них уже – горящие свечи. Внимательно осмотрел кушетку, на которой лежал мертвец, убрал со столика опустошенные коробочки из-под снотворного. Остался последний штрих, вишенка на торте… Убийца аккуратно положил на грудь певца фотографию женщины и полоску бумаги с короткой фразой, написанной печатными буквами.Полвека спустя этим делом увлекся молодой журналист Петр Кравченко. Легендарная Анастасия Каменская, оперативник в отставке, помогает ему установить контакты с людьми, причастными к тем давним событиям и способными раскрыть мрачные секреты прошлого…

Александра Маринина

Детективы / Прочие Детективы
Змеиный гаджет
Змеиный гаджет

Даша Васильева – мастер художественных неприятностей. Зашла она в кафе попить чаю и случайно увидела связку ключей на соседнем столике. По словам бармена, ключи забыли девушки, которые съели много вкусного и убежали, забыв не только ключи, но и оплатить заказ. Даша – добрая душа – попросила своего зятя дать объявление о находке в социальных сетях и при этом указать номер ее телефона. И тут началось! Посыпались звонки от очень странных людей, которые делали очень странные предложения. Один из них представился родственником растеряхи и предложил Васильевой встретиться в торговом центре.Зря Даша согласилась. Но кто же знал, что «родственник» поведет себя совершенно неадекватно и попытается отобрать у нее сумку! Ну и какая женщина отдаст свою новую сумочку? Дашенька вцепилась в ремешок, начала кричать, грабитель дал деру.А теперь представьте, что этот тип станет клиентом детективного агентства полковника Дегтярева. И Александр Михайлович с Дашей будут землю рыть, чтобы выяснить главную тайну его жизни!

Дарья Аркадьевна Донцова , Дарья Донцова

Детективы / Иронический детектив, дамский детективный роман / Прочие Детективы