В а с и л и й М а к с и м о в и ч. Почему — как? Что значит — как поэт? Может быть, я на самом деле поэт?
С т р а х о в. Ну-с, теперь расскажите, как собираетесь провести лето. Вот, Люба, вы, например?
Л ю б а. Я думаю поехать на Кавказ или на Урал. Там попрошусь в горный поход. Товарищи, мне хочется идти вверх по трудной дороге, по тропинке, где с одной стороны отвесная скала, а с другой — обрыв. Чтобы камни из-под ног срывались в гулкую пропасть. Вы не думайте — я выносливая. Мы будем подыматься выше, выше и дальше, шире увидим зеленую туманную землю. На привалах — родниковая вода — самая прозрачная, самая холодная в мире. И мы дойдем до вершины. Вершина — скала, древняя, темная, морщинистая. Мы будем смотреть на нее с уважением. Я непременно дойду до вершины!
С т р а х о в. Очень хорошо. Теперь Алеша.
А л е ш а. Я насчет лета еще не решил… Я, пожалуй, тоже с Любой.
П е р в ы й м о л о д о й ч е л о в е к. Люба, если наскребу денег, и я с вами.
В е р а
С т р а х о в
И л ь и н. Нина, послушай…
Р о з а н о в
М о л о д е ж ь шумно возвращается. Розанов плетется к столу, ставит новую пластинку.
Танцуйте, мне не жалко. «Предсмертное танго».
В е р а. Ты, Степа, будто по найму танцуешь.
И л ь и н. Я не танца, а товарищеской услуги прошу.
Вера и Ильин танцуют.
М а р и я М и х а й л о в н а. Алеша, вы знаете, какое письмо Любочка получила?
Л ю б а
Н и н а. Гражданин Ильин, подите сюда…
Танцуйте, пожалуйста, но я вас презираю, и не смейте попадаться мне на глаза. Прощайте!
Бежит к двери, но останавливается, так как на пороге появляется В е р х о в с к и й. Пары одна за другой превращают танец. Патефон продолжает только что начавшееся танго. Несколько секунд молчание. Ильин отходит в дальний угол.
В е р х о в с к и й. Здравствуйте!
М о л о д е ж ь
В е р х о в с к и й. Здесь веселятся? Я бы хотел видеть…
Я бы хотел поговорить с вами, Антон Иванович.
С т р а х о в. Я вас слушаю.
В е р х о в с к и й. Антон Иванович, я не похититель чужих жен и пришел разъяснить это тяжелое недоразумение. Вот правда: Мария Михайловна вручила мне рукопись своего мужа для пересылки в редакцию, что я и сделал.