Читаем Комедии полностью

Н а п о л е о н (читает, голос звучит неуверенно). «Солдаты, тень императора толкает меня. Я вижу блестящую будущность!» Посторонитесь и дайте нам пройти в казармы. Произвожу вас в сержанты!..


Молчание.


(К Жофруа.) Удалец! Произвожу тебя в капитаны! (С отчаянием в голосе.) Всем — ордена Почетного легиона!

Ж о ф р у а. Да здравствует император!


Из ворот выходит  к а п и т а н  П ю и ж е л ь е. В его голосе и жестах привычка командовать.


П ю и ж е л ь е. Что здесь происходит? Это кто?

М о н т о л о н. Племянник императора. Новый император Наполеон.

П ю и ж е л ь е. Новый? Племянник? Вы — изменники!

П е р с и н ь и. Потрудитесь замолчать, или я вас заставлю!


Бросается на капитана с саблей. Капитан тоже обнажает саблю и вторым ударом выбивает оружие из рук Персиньи.


Гренадеры! Наполеоновская гвардия!.. Черт!.. Они бегут…

П ю и ж е л ь е (подходит к Наполеону). Вы кто?

Н а п о л е о н. Капитан, я произвожу вас в генералы.

П ю и ж е л ь е. Вы? Производите меня? (Кричит.) Кто вы такой, чтобы меня производить?

Н а п о л е о н. Я… я император!

П ю и ж е л ь е. Кто-о?.. Вы — самозванец! (Оборачивается и кричит в ворота.) Горнист, тревогу!


В этот момент Наполеон вынимает пистолет и, закрыв глаза, стреляет капитану в спину. Но промахивается, пуля выбивает зубы капралу Жофруа, Жофруа, зажимая рану, падает на руки молодому солдату.


Ж о ф р у а (отплевываясь). Нет, это не император!


Во дворе — сигнал горниста. Пюижелье подходит к Наполеону.


П ю и ж е л ь е. Вы осмелились меня производить? Но кто произвел вас? (Срывает с Наполеона эполеты.) Кто пожаловал вам орден? (Срывает ленту и орден.)


П е р с и н ь и  и  М о н т о л о н  хватают  Н а п о л е о н а  под руки и бегут от ворот. «Ш т а б» теснится за ними. Кто-то волочит знамя по земле. Во дворе — команда «смирно».


(В воротах.) Солдаты! Ловить изменников! За мной! Да здравствует король!


Во дворе — крики: «Да здравствует король!»


Ж о ф р у а (плюется и кричит громче всех). Да здравствует король! Да здравствует король!

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Вторая половина мая 1846 года. Солнечный день. Форт Гам. Комфортабельно убранная комната в апартаментах Наполеона. Письменный стол. На нем книги, рукописи. Возле окон, «украшенных» решетками, жардиньерки. На стене портрет Наполеона I. Посредине карточный стол, за которым — Н а п о л е о н, г е н е р а л  М о н т о л о н  и  г о с п о ж а  М о н т о л о н. Монтолон выбрасывает на стол карты и берет подряд несколько взяток.


М о н т о л о н. Так… Так… Так… (Вынимает записную книжку, записывает.) Тысяча восемьсот сорок шестой год… Двадцатое мая… Выиграл у принца пятнадцать франков и десять су. Я записываю все события. (Зевает.) Простите…

Г о с п о ж а  М о н т о л о н. Тристан, тебе следует отдохнуть.

М о н т о л о н. Дорогая, я проспал сегодня четырнадцать часов и видел во сне барабанщика, который играл на трубе. Если бы научиться возвращать прекрасные сны! Попробую! (Уходит.)

Г о с п о ж а  М о н т о л о н (несколько секунд прислушивается, потом порывисто встает и обнимает Наполеона). Вы сегодня особенно печальны, принц.

Н а п о л е о н. Не больше, чем вчера или год тому назад.

Г о с п о ж а  М о н т о л о н. О нет, год тому назад вы меня любили.

Н а п о л е о н. Дорогая, простите, мне необходимо закончить статью.

Г о с п о ж а  М о н т о л о н. Прекрасно. Вот ваше кресло. А я сяду здесь и буду смотреть на вас.

Н а п о л е о н. Я не могу писать под чужими взглядами.

Г о с п о ж а  М о н т о л о н. Чужими? Но я для вас пожертвовала всем. Я разделяю ваше заточение…

Н а п о л е о н. Вам разрешили разделить заточение вашего супруга, а не мое…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Соколы
Соколы

В новую книгу известного современного писателя включен его знаменитый роман «Тля», который после первой публикации произвел в советском обществе эффект разорвавшейся атомной бомбы. Совковые критики заклеймили роман, но время показало, что автор был глубоко прав. Он далеко смотрел вперед, и первым рассказал о том, как человеческая тля разъедает Россию, рассказал, к чему это может привести. Мы стали свидетелями, как сбылись все опасения дальновидного писателя. Тля сожрала великую державу со всеми потрохами.Во вторую часть книги вошли воспоминания о великих современниках писателя, с которыми ему посчастливилось дружить и тесно общаться долгие годы. Это рассказы о тех людях, которые строили великое государство, которыми всегда будет гордиться Россия. Тля исчезнет, а Соколы останутся навсегда.

Валерий Валерьевич Печейкин , Иван Михайлович Шевцов

Публицистика / Драматургия / Документальное