То обстоятельство, что из всех находящихся в лодке только Петр заговаривает и просит Господа повелеть ему подойти по воде, показывает его силу воли во время страдания. Когда он один идет за Господом по Его следам, презирая бурления мира, как и бурленье моря, Петр обладает силой, способной презирать и саму смерть. Однако робость выдает его слабость перед лицом грядущего страдания. Ведь, хотя он вышел из лодки, он стал тонуть. Через хрупкость плоти и страх перед смертью он дошел до отречения. Но Петр начинает кричать и молить Господа о спасении. Этот крик – стон покаяния. Хотя Господь еще не принял страдания, Петр возвращается к вере и в нужное время получает прощение за свое отречение.
Мф. 14: 32-33.
Как только Он вошел в лодку, ветер стих и море успокоилось: после возвращения сияния вечности в Церкви наступает мир и покой. А поскольку тогда Его приход будет явным, то все в восхищении воскликнут: «Истинно, Ты – Сын Божий».
Тогда все люди с абсолютной уверенностью и открыто заявят, что Сын Божий восстановил мир в Церкви, уже не смирением тела, а славой небесной.
Мф. 14: 34-36.
Многое произошло после того, как собрание в пять тысяч человек было накормлено досыта, и это приглушило наше стремление должным образом дать отчет о них. Но понимание наше остается тем же самым. Время закона закончилось, и пять тысяч человек из Израиля приведены в Церковь. И вот уже верующие бегут от закона, спасенные верой, чтобы отдать Господу остающихся среди них слабых и больных, и эти отданные Господу люди желают коснуться края одежды Его, чтобы верой исцелиться. Как от края целой одежды, от Господа нашего Иисуса Христа излилась полная сила Святого Духа; она дана была апостолам, которые словно бы вышли из того же тела, и она несла исцеление всем, кто желал прикоснуться к одежде.
Мф. 15: 22.
Чтобы понять внутренний мотив Хананеянки и объяснить произошедшее, следует задуматься о силе ее слов. Есть твердая уверенность, что в Израиле существовала и теперь существует община прозелитов, которые перешли от язычества к делам закона. Они оставили прежний образ жизни и связали себя религией чуждого и довлеющего закона, словно своей. Хананеи населяли земли теперешней Иудеи. То поглощенные войной, то рассеянные по соседним территориям, то уведенные в рабство как побежденный народ, – они носили с собой свое имя, но не имели родины. Народ этот перемешался с иудеями, но происходил из язычников. А поскольку часть людей в толпах верующих была прозелитами, то очень вероятно, что эта женщина Хананеянка оставила свое место, предпочтя быть в положении прозелита, – то есть перешла от язычников в соседний народ. Она просила за свою дочь – образ всех языческих народов. И поскольку она знала Господа из закона, то и обратилась к Нему как к
Мф. 15: 23-27.