Читаем Конечная Остановка (СИ) полностью

Итого: всякое время, всяческие свои жизненные периоды, перипетии, пертурбации Евген допустимо подразделяет на два строго перемежающихся режима: благоприятствия и неблагоприятствия. Черными и белыми полосами он их не называет. По его мнению, оно так же глупо, как и считать оба режима идущими в чересполосицу фаталистическими скоплениями удач и неудач в черно-белом цвете древнего кинескопа. Или зачем-то привязывать цепочку свершившихся благоприятных и неблагоприятных событий к месячным графикам неких программных биоритмов. Глупее того, тужиться что-либо предугадать в будущем помесячно, на год вперед графически, на малонаучном базисе, исчисляемом от дня рождения.

При этом гороскопов, счастливых звезд и планид, прочих астрологических идиотизмах, иной гадательной ерундистике и в помине у него нет. В суеверах он никак не состоит; якобы знамения, предзнаменования вызывают в нем раздражение и неприятие. В народные приметы Евгений Печанский не верит абсолютно, твердо зная, что вся эта быдловатая муть - невротические навязчивые состояния тех, кто поскудоумно склонен доверять антинаучным и антирелигиозным выдумкам.

Зато ему очень желаемо разузнать, понять кое-что в силу его личной психологии. Почему в одни периоды жизни у него почти все прекрасно удается? Однако в другое перемежающееся время то же самое в лучшем случае периодически выходит в виде средней паршивости. Коли не высказаться задушевнее, помянув в одночасье валом валящие мелкие и крупные незадачи крепким словцом на многих языках.

Скажем, невзначай наступает время, когда едва ли не все, что он делает, говорит, предвидит, предусматривает - получается оптимальным образом. На судьбоносный звездный час не похоже, если такое случается довольно часто и чаще всего не приводит к большим жизненным успехам. По той же причине назвать вдохновением режим наибольшего благоприятствия явно не стоит. Пожалуй, оттого что не всегда выходит создать что-нибудь долговременное, хорошим творческим заделом на будущее.

Потом ни с того ни с сего настают времена, когда правильные слова, верные дела, выверенные поступки совсем не приносят ощутимую практическую пользу. Или же оборачиваются действительно противоположным тому, что тщательно планируется, скрупулезно разрабатывается заранее. С большего провалов, завалов вроде бы нет, но и никаких триумфов тоже не наблюдается. Вместо успешных безошибочных действий - медлительное, исподволь нудное, изматывающее развертывание серийных мельчайших неприятностей, оплошностей, промахов, случающихся по ничтожным поводам.

«Следом тотчас, нате-ка, пожалуйста, Ген Вадимыч, отраз могучая кучка крупных благоденствий на лазоревом блюдечке с золотой каемочкой. И Лас-Пальмас, где пятьсот тысяч жителей, и всяк поголовно в белых шортах!»

И, что самое нежелательное, сейчас он, Евген Печанский, не в состоянии вычислить, предположить, в какой такой режим жизнедеятельности предрасположен невзадолге войти по окончании отпуска.

Однак, при всех вариантах событийного развития все и всегда по большому гамбургскому счету зависит от него самого. От того, что он прагматически сделает или упреждающе совершил вольно или невольно с прицелом на будущее.

На какие-либо подарки судьбы или театральных богов из машины он никогда бездумно не полагался.

«Был бы положенный боекомплект под рукой либо малый ядерный заряд за пазухой… Дуло, поддувало с турбонаддувом… Подумаешь, Колумбово яйцо! Поставлю, и будет стоять, как миленькое…»

Без приключений и литературных цитат-каламбуров Евгений по прилету спокойно прошел на автостоянку в аэропорту. Сел в свой скромный синенький «гольф», терпеливо дождавшийся хозяина. И свободно укатил в собственный удел к себе на дачу в Колодищи. Заодно похвалил сам себя. Мол, благорассудительно заменил аккумулятор, коли его непритязательный автомобильчик с пол-оборота завелся и поехал без проблем.


* * *

Взяли Евгена на следующий день по дороге на службу в первый же его рабочий понедельник в начале девятого утром. Грамотно перекрыли ему наглухо тремя машинами и микроавтобусом проезд на железнодорожном переезде. Хренова туча омоновских стволов на изготовку. Сопротивление бессмысленно - вмиг решето сделают. И тому подобное: вполне рутинно руки на капот, ноги в раскорячку.

Тут же последовали обыск и досмотр транспортного средства марки «мицубиси-аутлэндер».

В салоне автомобиля обнаружены автоматический пистолет итальянского производства «беретта», неполная пачка патронов к нему. В багажнике: вмонтированный в запасное колесо тайник с пистолетом ПМ. Как значится в том же протоколе, составленном на месте задержания, в указанном тайнике -150 граммов расфасованного в чеках героина.

Точно в 9.30 задержанный гражданин Печанский Е. В. был доставлен на дознание в Генеральную прокуратуру РБ. По завершении допроса решением следственного органа и постановлением Минского городского суда взят под стражу. В дальнейшем этапирован в следственный изолятор КГБ.

«Скорый хапун и в Американку! Уважают, знать, наркодилера и террориста… Есть-есть на сраке шерсть…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Роковой подарок
Роковой подарок

Остросюжетный роман прославленной звезды российского детектива Татьяны Устиновой «Роковой подарок» написан в фирменной легкой и хорошо узнаваемой манере: закрученная интрига, интеллигентный юмор, достоверные бытовые детали и запоминающиеся персонажи. Как всегда, роман полон семейных тайн и интриг, есть в нем место и проникновенной любовной истории.Знаменитая писательница Марина Покровская – в миру Маня Поливанова – совсем приуныла. Алекс Шан-Гирей, любовь всей её жизни, ведёт себя странно, да и работа не ладится. Чтобы немного собраться с мыслями, Маня уезжает в город Беловодск и становится свидетелем преступления. Прямо у неё на глазах застрелен местный деловой человек, состоятельный, умный, хваткий, верный муж и добрый отец, одним словом, идеальный мужчина.Маня начинает расследование, и оказывается, что жизнь Максима – так зовут убитого – на самом деле была вовсе не такой уж идеальной!.. Писательница и сама не рада, что ввязалась в такое опасное и неоднозначное предприятие…

Татьяна Витальевна Устинова

Детективы
Абсолютное оружие
Абсолютное оружие

 Те, кто помнит прежние времена, знают, что самой редкой книжкой в знаменитой «мировской» серии «Зарубежная фантастика» был сборник Роберта Шекли «Паломничество на Землю». За книгой охотились, платили спекулянтам немыслимые деньги, гордились обладанием ею, а неудачники, которых сборник обошел стороной, завидовали счастливцам. Одни считают, что дело в небольшом тираже, другие — что книга была изъята по цензурным причинам, но, думается, правда не в этом. Откройте издание 1966 года наугад на любой странице, и вас затянет водоворот фантазии, где весело, где ни тени скуки, где мудрость не рядится в строгую судейскую мантию, а хитрость, глупость и прочие житейские сорняки всегда остаются с носом. В этом весь Шекли — мудрый, светлый, веселый мастер, который и рассмешит, и подскажет самый простой ответ на любой из самых трудных вопросов, которые задает нам жизнь.

Александр Алексеевич Зиборов , Гарри Гаррисон , Илья Деревянко , Юрий Валерьевич Ершов , Юрий Ершов

Фантастика / Самиздат, сетевая литература / Социально-психологическая фантастика / Боевик / Детективы