Действительно, вскоре на пороге квартиры возник толстенький румяный человечек с огромным кожаным портфелем и коротко спросил:
─ Где он?
Похоже, среди Севиных знакомых многословность не приветствовалась.
Лариска указала на гостиную, и доктор направился туда.
─ А вы, девушки, посидите в кухне. Нужны будете ─ позову, ─ бросил он с порога и скрылся в комнате.
Минут через сорок толстячок снова возник в прихожей и протянул Лариске листок бумаги:
─ Здесь все рекомендации. Лекарства на первое время-на столе. Через пару дней ему станет легче.
Лариска заискивающе заглянула ему в глаза:
─ Доктор, сколько мы вам должны?
─ Нисколько, это я ему должен. Возникнут осложнения ─ звоните, ─ сухо сказал он и исчез за дверью.
Сева спокойно спал на диване, а мы устроились на кухне.
─ Что дальше, подружка? ─ спросила Лариска, разливая чай по чашкам.
─ Спроси что-нибудь полегче. Мы так рассчитывали на Севиного дружка... Что теперь делать ─ ума не приложу.
─ Нужно ещё раз наведаться в «Партнер».
─ И что?
─ И то, что при правильном подходе всегда найдется человек, который расскажет местные сплетни.
─ И этот правильный подход, как я догадываюсь, знаешь ты.
─ Правильно догадываешься. Ты посидишь с Севой, а я быстренько сгоняю в «Партнер».
Мне очень не хотелось отпускать Лариску одну, но она уже загорелась своей идеей, а я по собственному опыту знала: характер у неё бабкин, если что западет в голову, бороться бесполезно, поэтому, я не стала зря тратить силы и отговаривать её, а принялась давать советы и наставления. Когда я в сотый раз попросила её зря не рисковать, Лариска сладко зевнула и предложила пойти поспать: как-никак сутки на ногах. Я вздохнула и поплелась за ней в комнату.
Поспать нам не удалось. Действия укола, который сделал доктор, хватило лишь на несколько часов, потом оно кончилось, и у Севы поднялась температура. Лариска дала ему лекарство, оставленное немногословным доктором, я поила чаем с лимоном, что ещё предпринять мы не знали и потому бестолково толкались возле больного, то вытирая пот со лба, то поправляя сбившуюся подушку. Наконец, лекарство подействовало, температура спала, и больной заснул, мы с Лариской примостились тут же в креслах и тоже задремали.
Утром я проснулась первая и только оттого, что солнце светило мне прямо в глаза. С трудом выбравшись из глубокого кресла, я попыталась размять затекшие мышцы, но руки и ноги повиновались плохо и отзываясь тупой болью на каждое движение. От неудобного лежания в кресле все тело затекло, голова ныла и вообще, я чувствовала себя разбитой и несчастной.
Кое-как разобравшись с собственными конечностями, я первым делом посмотрела в сторону дивана. Сева крепко спал, широко разметавшись по постели. Одна рука свесилась вниз и касалась пола. Другую он даже во сне бережно прижимал к себе. Но, в общем, выглядел он очень даже неплохо. Я успокоилась, перевела взгляд на Лариску, и сердце сжалось от жалости. Свернувшись калачиком, пристроив голову на валик кресла, она сладко спала. В моей ночной рубашке, которая была на несколько размеров больше, чем требовалось, подружка казалась особенно хрупкой. Густая грива волос сбилась на бок и открыла тонкую, почти детскую, шею с остро выпирающими позвонками. Сейчас, когда она не гримасничала, не балагурила и не хохотала, Лариска казалась очень юной и беззащитной. Я тяжело вздохнула и поплелась в ванную.
Скинув с себя сорочку, я стала под душ и включила горячую воду. Головные боли мучают меня часто, поэтому имеется несколько способов борьбы с нею. Один из них заключается в том, что горячая вода непрерывно льется на затылок в течение получаса. Такая процедура ликвидирует недомогание лучше любого лекарства.
Постояв под душем достаточно долго и дождавшись, когда боль, наконец, утихла, я переключила ручку на «холод» и принялась поливать себя ледяной водой с головы до ног. Тело моментально покрылось мелкими мурашками, внутри все съежилось и мне страшно захотелось опрометью выскочить из ванной. Но я пересилила себя и вскоре почувствовала, как кровь побежала быстрее, прилила к коже, и появилось ощущение бодрости.
Я и сама собиралась уже выходить, когда в дверь ванной яростно забарабанила Лариска:
─ Ты там случаем не померла? Мыслимое ли дело, часами в ванной мокнуть? Это вредно для здоровья! ─ орала она.
Я тихонько хмыкнула, ступила из ванной на махровый коврик и принялась неспешно обтираться полотенцем.
─ Ирка, отзовись! Я с тобой разговариваю! ─ бушевала за дверью подруга.
Я аккуратно повесила мокрое полотенце на змеевик сушки и принялась старательно наносить на лицо увлажняющий крем. Все это время Лариска разорялась под дверью, громко требуя освободить помещение и дать возможность другим товарищам тоже привести себя в порядок. Наконец, я посчитала, что закончила свой утренний туалет, натянула шорты и футболку и торжественно выплыла из дверей.
─ Убью! ─ выдохнула Лариска. ─ Убью, и суд меня оправдает! Это садизм, так долго занимать ванную, особенно, если у тебя совмещенный санузел.