Я проводила доктора и на обратном пути заглянула в комнату. Сева спокойно спал, а подружка сидела рядом и неотрывно смотрела ему в лицо. Я решила, что этого занятия ей хватит надолго и отправилась на кухню, где и засела за перевод.
К вечеру Сева проснулся, был очень слаб, есть не захотел, но чай выпил охотно. Поговорив немного с Лариской, он снова заснул и проспал всю ночь. В результате, нам с Лариской тоже удалось поспать и на следующее утро мы обе встали в прекрасном настроении.
Напоив Севу чаем и убедившись, что температура у него небольшая, Лариска с легким сердцем начала готовиться к походу в "Партнер". Ничего не подозревающий Сева спокойно наблюдал за её снованием по комнате, пока ему в голову не пришла мысль поинтересоваться, куда это собирается любимая. Та не стала запираться и сразу во всем созналась, Сева побледнел, собрался с силами и попытался заорать. Он даже сжал в кулак здоровую руку, намереваясь грохнуть им для большей убедительности, но потом видно решил, что стучать по мягкой обивке дивана дело пустое и кулак разжал.
Если отбросить в сторону высказывания типа «вы с ума сошли», «самонадеянные идиотки», «я вам категорически запрещаю», то суть его высказывания сводилась к следующему: «сидите дома не высовывая носа, пока я не поправлюсь, эти люди очень опасны, они не останавливаются перед убийством и если они засекут вас, последствия будут печальны, а я не хочу носить цветы на ваши могилы».
Когда он выдохся и бессильно откинулся на подушку, Лариска присела около него на корточки и заглянула ему в глаза с выражением обиженной честности. Меня-то она не обманула, я с детства знала: такое выражение на подружкином лице появляется перед очередной проделкой и, чем отчаянней проделка, тем честнее выражение. Но Сева знал Лариску мало и потому купился. Она ангельским голоском пообещала внутрь здания не соваться, а просто понаблюдать издали на случай чего непредвиденного. Вспышка гнева забрала у Сева много сил, и он вяло махнул рукой, Лариска истолковала этот жест, как знак согласия, и упорхнула.
Я вымыла посуду, дала Севе лекарство и уселась перед телевизором. По программе «Культура» шел документальный фильм о замках Франции. Хорошо поставленным голосом диктор рассказывал историю замка, подаренного Диане де Пуатье её венценосным возлюбленным. Я так увлеклась историческими интригами, что совсем забыла о собственных неприятностях.
Лариска вернулась в два. Она вихрем ворвалась в комнату и с размаху плюхнулась в кресло.
─ Вот и я, а вы волновались! ─ торжественно возвестила она.
─ Рассказывай! ─ дружно потребовали мы.
─ Вам коротко или в деталях? ─ хитро прищурилась Лариска.
─ Выкладывай, не томи, ─ простонал Сева.
─ В деталях, ─ уточнила я.
─ Ну, покрутилась я около дома, ничего интересного. Там можно было весь день торчать, а толку? Люди приходят и уходят, так я ж никого не знаю. Ну, я помаду стерла, волосы в хвостики над ушами собрала да и вошла. Там внутри все очень солидно: кожаная мебель в холле, охранник у дверей. Ну, охранник-это сильно сказано, так, дядечка пенсионного возраста, похоже из военных в отставке. Я физиономию жалобную скроила и к нему:
─ Мне бы Владимира Свиридова, не скажете, как его найти?
На работе о преждевременной кончине твоего знакомого, Сева, похоже уже известно, потому, что охранник насторожился. Я подпустила слезу в голосе и зачастила:
─ Он мне очень нужен, я его уже несколько дней ищу, а он прячется. Вы не подумайте чего плохого, просто мы с ним встречались... Все хорошо было, а потом...В общем, я подумала, что найду его на работе. ─ Тут я немножко всплакнула, ─ смущенно заметила Лариска, а Сева изумленно покрутил головой. Лариска продолжала: ─ Не знаю, что там вахтер подумал, но сочувствием проникся, прочь не прогнал и даже по-отечески пожурил. Мол, раньше думать надо было с кем хороводишься, а теперь поздно плакать ─ нет его.
─ А когда будет? ─ не отставала я.
─ Не могу сказать, ничего не знаю.
─ А может вы меня к хозяину пропустите? Он-то наверняка знает, где его сотрудник находится.
Идея дядечке не приглянулась и он сурово прикрикнул:
─ Счас, губы раскатала. Хозяин здесь и не бывает, за год пару раз появлялся. Здесь всем заправляет директор ─ господин Володарский.
─ Так пропустите меня к директору.
─ Делать ему нечего, как с чужими невестами разбираться. Он не только тебя выгонит, чтоб не докучала, но и меня с работы вышибет, за то, что посторонних пускаю.
─ Что это он строгий такой?
─ Всегда крут был, а последнее время, как неприятности начались, вообще волком смотрит.
─ Какие неприятности?
─ А вот это, девонька не твоего ума дело. Ты лучше о своих неприятностях думай, чем чужими голову забивать. И, вообще, шла бы ты отсюда, не ровен час увидит кто из начальства, что я с тобой болтаю, получу нагоняй.
Он, наверное, испугался, что лишнего наболтал незнакомой девчонке, потому крепко взял меня за локоток да и вывел на крыльцо. Мне ничего не оставалось, как уйти. Я мороженого купила, через дорогу перешла и в скверике на скамейке устроилась. Ну, ты там, Сева, был, знаешь.