Читаем Король И Шут. Самая правдивая история о самой невероятной группе полностью

— Мы в песнях рассказываем различные истории. Сказки. Добрые и злые. Сначала появляется идея, фольклорная такая немножко, добавляется современный мотив, юмор, "черный" преимущественно, и получается песня. Энергичная, напористая, кайфовая. И мы хотим делать их такими маленькими спектаклями.

— Просто, когда грубые звонки — например, в четыре ночи, мы тоже грубо разговариваем. А бывает, позвонит какая-нибудь Алла, я ее знать не знаю, но она пытается со мной нормально, интеллигентно говорить, так я могу минут двадцать проболтать

— Ухаживания поклонников (поклонниц) поначалу были приятны…

— Мне феньку из бисера подарили — там "Король и Шут" сплетено.

— Мы хотели сделать альтернативу всей музыке, которая только существует. Не альтернативную музыку в обычном понимании этого слова. То есть мне, например, нравится "Алиса", но хочется сделать свою музыку поинтереснее и в своем стиле. Я стал думать, как этого добиться. А когда мы с Мишкой встретились, его больше всего впечатляли кладбищенские, мистические темы, и он говорит: "Попробуй что-нибудь такое написать." Я написал "Лесника", а потом "Сапоги", "Охотника". Когда я прочел ребятам "Лесника", то увидел, как у них загорелись глаза и понял, что попал в точку. Потом я стал этот стиль разворачивать.

— Что до видеоверсии концерта в клубе — нам именно клуба и хотелось. Да, мы воспринимаемся как стадионная группа и хорошо смотримся на стадионе, но на маленькой площадке мы чувствуем себя как дома, поскольку семь лет выступали именно по клубам. Там больше игры, общения с публикой. При всей нашей самокритичности то, что мы отсняли, нам понравилось.

— Перед тем, как выйти на сцену мы придумываем какие-то наметки, но, в основном, концерт — это импровизация. Какую рожу в следующий момент скорчит Горшок — это только ему одному известно. На концерте я ударил Горшка резиновой дубиной. Так что же? Он же об этом не знал… Он офигел от этого. Я просто пою: "На него с дубиной я напал", дай, думаю, на самом деле нападу. Но это еще что… Горшок однажды побил какого-то фана на концерте. Тот в него бросил банку, ну, и Горшок не сдержался: слез со сцены и бросился на него с кулаками.

— Говорят, что многие музыканты нас недолюбливают. Я не понимаю, отчего. Мы выступали в Минске с "Парком Горького", и нам сказали, что они нас не любят, говорят, что "Король и Шут" — это антихристы. Мы к этому серьезно не относимся, потому что мы-то знаем, что это не так. Как говорится, хоть горшком назови, только в печку не ставь.

Мы смотрим музыкальные каналы. Все эти группы-однодневки…. Я же знаю, как все это делается, знаю, что они из себя представляют. Я даже могу предсказать будущее той или иной группы, но предсказывать не буду. Вот наше будущее, как раз, непредсказуемо.

— Читаю я сейчас немного. Могу отметить Пушкина, потому что у него много разных сказочных вещей, а в плане песен — "Бременских музыкантов" и песни из кинофильма "Д’Артаньян и три мушкетера". Тот же Боярский. Вот, многие считают, что он недостаточно красив для Д’Артаньяна, но он там так играет, что просто красавец!

— Концерты в Питере для нас имеют огромное значение — это наш родной город и собирать в нем большие площадки для нас очень важно. Даже важнее, чем собирать те же площадки в Москве. Мы тут всегда были. Москва — хороший город, но он на любителя, а Питер — это что-то такое родное. Не видел я города, который был бы таким родным.

Вообще, у нас такая традиция в группе — разделять злое, жестокое со смешным. У нас ведь и название группы потому такое — "Король и Шут". "Акустический альбом" должен был показать, что мы не совсем злые, а еще бываем и лиричными. Я думаю, через злое люди лучше понимают, что происходит.

— Популярность наша не была случайной, я так думаю. Мы к ней пришли постепенно и не сразу. А такие площадки, как "Юбилейный" — это просто показатель популярности. Однако, на клубных выступлениях больше драйва, иногда вообще в беспредел переходит, а в больших залах все это разлетается, расплывается. Но при этом на маленьких площадках не развернуться. Вообще, мы еще мало где побывали… Фанаты зовут всюду. Правда, достают иногда. Сидят в парадной, расписывают стены. Но это нормальное явление. Что я, не знал, на что иду? Узнавание на улицах, приставания фанатов и много чего другого — это часть жизни рок-звезды. Но на самом деле меня сейчас волнует только запись нового альбома.

— Смешных историй у нас очень много. Вот недавно я Поручику ведро с арбузными корками на голову вывалил. За что? А он всем в гостинице двери вышибал ногой. А потом у нас была перестрелка арбузными корками по всему коридору. Происходит, конечно, много чего. Но мне больше хотелось бы о Байкале рассказать, очень красивое место. Особенно понравились дороги. Как в компьютерных играх — одни повороты, обвалы… Горы, родники, рядом Бурятия…

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых евреев
100 знаменитых евреев

Нет ни одной области человеческой деятельности, в которой бы евреи не проявили своих талантов. Еврейский народ подарил миру немало гениальных личностей: религиозных деятелей и мыслителей (Иисус Христос, пророк Моисей, Борух Спиноза), ученых (Альберт Эйнштейн, Лев Ландау, Густав Герц), музыкантов (Джордж Гершвин, Бенни Гудмен, Давид Ойстрах), поэтов и писателей (Айзек Азимов, Исаак Бабель, Иосиф Бродский, Шолом-Алейхем), актеров (Чарли Чаплин, Сара Бернар, Соломон Михоэлс)… А еще государственных деятелей, медиков, бизнесменов, спортсменов. Их имена знакомы каждому, но далеко не все знают, каким нелегким, тернистым путем шли они к своей цели, какой ценой достигали успеха. Недаром великий Гейне как-то заметил: «Подвиги евреев столь же мало известны миру, как их подлинное существо. Люди думают, что знают их, потому что видели их бороды, но ничего больше им не открылось, и, как в Средние века, евреи и в новое время остаются бродячей тайной». На страницах этой книги мы попробуем хотя бы слегка приоткрыть эту тайну…

Александр Павлович Ильченко , Валентина Марковна Скляренко , Ирина Анатольевна Рудычева , Татьяна Васильевна Иовлева

Биографии и Мемуары / Документальное
Андрей Сахаров, Елена Боннэр и друзья: жизнь была типична, трагична и прекрасна
Андрей Сахаров, Елена Боннэр и друзья: жизнь была типична, трагична и прекрасна

Книга, которую читатель держит в руках, составлена в память о Елене Георгиевне Боннэр, которой принадлежит вынесенная в подзаголовок фраза «жизнь была типична, трагична и прекрасна». Большинство наших сограждан знает Елену Георгиевну как жену академика А. Д. Сахарова, как его соратницу и помощницу. Это и понятно — через слишком большие испытания пришлось им пройти за те 20 лет, что они были вместе. Но судьба Елены Георгиевны выходит за рамки жены и соратницы великого человека. Этому посвящена настоящая книга, состоящая из трех разделов: (I) Биография, рассказанная способом монтажа ее собственных автобиографических текстов и фрагментов «Воспоминаний» А. Д. Сахарова, (II) воспоминания о Е. Г. Боннэр, (III) ряд ключевых документов и несколько статей самой Елены Георгиевны. Наконец, в этом разделе помещена составленная Татьяной Янкелевич подборка «Любимые стихи моей мамы»: литература и, особенно, стихи играли в жизни Елены Георгиевны большую роль.

Борис Львович Альтшулер , Леонид Борисович Литинский , Леонид Литинский

Биографии и Мемуары / Документальное