— Хорошо, — судья перерезал веревки, , стягивающие запястья Джека.
— Мой бедный Самюэль, — успокаивающе проговорила женщина, поглаживая ссадины от тугих веревок на его руках, — теперь все будет хорошо, я обещаю. Я заберу тебя домой, и ты снова будешь счастлив.
— Пива! — хриплым голосом попросил Джек. Да, после кружки пива эта история покажется ему еще более забавной. Дама передала ему кружку, и Джек залпом выпил почти половину кубка. Когда еще пиво было таким вкусным? Судья прокашлялся.
— Остались кое-какие обязательства, мэм.
— О да, конечно.
Женщина достала из сумочки какие-то бумаги и передала их судье. Тот попросил ее подписать документы, поделив их на две пачки.
— Вы уверены, что сами справитесь? — судья настороженно посмотрел на Джека.
— Конечно, мне нечего бояться! В конце концов, он ведь мой муж. И потом, я не одна, со мной едет мой кучер.
— Но что вы будете делать, когда доберетесь до дома?
— Хотя он и слаб умом, он еще в состоянии работать, — ее глаза увлажнились, — по крайней мере, будет в состоянии после должного ухода и хорошего питания. В этом городе всех заключенных так отвратительно кормят?
Судья кашлянул.
— Мы делаем все, что в наших силах, миссис
Хардинг.
— Похоже, этого недостаточно.
— Может быть, миссис Хардинг. Я вам напишу,если возникнут какие-либо трудности. Одна-ко, я уверен, что это дело скоро закроют.
— Хорошо, — она протянула ему руку. — Я очень ценю вашу помощь, сэр. Благодаря вам Господь услышал мои молитвы. Судья просиял:
— И все это за один день, миледи, за один день. Я с самого начала сомневался, что этот человек настолько испорчен. Но сэр Чарльз выглядел таким непреклонным… Я желаю вам всего наилучшего, миссис Хардинг, и вам, мистер Хардинг, — кивнул он Джеку. Джек вежливо поклонился в ответ.
— Самюэль, — слегка тронула его за плечо дама, — сейчас мы едем домой.
Джек не сомневался более и последовал за ней из харчевни.
Он забрался в карету, которая изрядно запылилась в дороге, женщина села напротив него. Судья с силой захлопнул дверцу, и карета, покачиваясь, тронулась с места. Неловко примостясь на краю сиденья, Джек глядел на женщину, ожидая объяснений.
— Кто вы, черт возьми?
— Тише! — прошипела она, оглядываясь, как быкто не услышал. — Вы хотите все испортить?
Джек наклонился к ней и схватил ее за руку.
— Не принимайте меня за идиота. У меня нет слов, чтобы выразить вам свою благодарность, но, я думаю, вам следует рассказать мне, почему вы называете меня Самюэлем и прикидываетесь моей женой.
— Это был единственный способ, чтобы спасти вас, — ответила дама. — Если вы Самюэль Хардинг, го тогда все обвинения, предъявленные вам, не действительны, так как бедный Самюэль — душевнобольной и не подлежит наказанию за свои преступления.
— Почему вы помогаете мне?
— Потому что я рассчитываю на вас. У Джека вырвался нервный смешок.
— Продолжайте, продолжайте, миссис Хардинг. Или, может быть, это ненастоящее ваше имя?
— Конечно, нет. Но соизвольте сначала выслушать мое предложение, а потом уже задавайте вопросы,
Джек откинулся на подушки.
— Я весь внимание.
— Мне нужны услуги вора.
Джек еле сдержал смех. Конечно! А как же иначе! А то, что его чуть не повесили именно за воровство, на это наплевать!
— Почему вы выбрали меня?
— Я слышала, что вы всегда готовы помочь женщине, попавшей в беду. Вы мне нужны по двум причинам. Во-первых, я хочу, чтобы вы помогли мне найти одну вещь, которую… забыли положить на место. И…
— Меня это не интересует, — перебил ее Джек. От удивления ее брови взметнулись вверх, а голубые глаза широко раскрылись.
— Что значит' — не интересует? Говорят, Джентльмен Джек никогда не отказывает даме в ее просьбе:
— По сути дела, я сейчас был бы уже мертв. Но так как я жив, то хочу некоторое время побыть в этом состоянии. А поиски вещей, которые забыли «положить на место», никак этому не способствуют.
— Вам ничто не угрожает.
Легко ей говорить, когда жизнью рисковать придется ему!
— Как вы собираетесь все это устроить?
— Вам не нужно знать подробности. Я обо всем позабочусь. Так вы согласны?
Джек колебался.
— Что вы от меня хотите?
— Чтобы вы украли ожерелье.
— Ожерелье? И вы устроили этот маскарад из-за какого-то ожерелья?
— Это не просто ожерелье, — Она высокомерно вздернула подбородок. — Это наша фамильная драгоценность еще со времен королевы Елизаветы, и она стоит целого состояния.
— Если это ваша семейная реликвия, тогда, смею спросить, о чем же вы меня тогда просите?
— Мой дядя украл ее у меня.
— Почему бы не обратиться к закону?
— Они не поверят, — она зарделась от негодования, — это ожерелье по праву принадлежит мне. мой отец завещал его. Я это точно знаю. Но дядя каким-то образом уничтожил отцовское завещание и подменил его другим. Он забрал у меня все. Все!
Скрестив на груди руки, Джек размышлял.
— У меня нет уверенности, что это не ловушка. Она в гневе выгнула бровь.