– Хэрр Алексей! Вы плачете?!!! О, простите! Я вовсе не хотела напрашиваться на сочувствие! – фру Магда, уже чуть улыбаясь, со смущённым видом протянула ему свой мокрый платок, – Вытритесь скорей! Не дай бог, на вахте заметят!
Алексей поспешил убрать из уголков глаз влагу, которая почему-то текла по щекам, проложив мокрые дорожки, и вздохнув, вернул платок. У него был, разумеется, свой, но он даже не подумал достать его, поняв, что обидит доверившуюся ему женщину. Да, она действительно открыла ему душу… Ну, или часть души. А он…
А он свинья.
Он отлично знает, в чём дело.
Но не скажет. И ничем не поможет.
Нет, нельзя ни помочь, ни открыть «Правду» этим несчастным. Обездоленным. Лишённым своего «Я», своего… таланта. Агрессивности. Шила в…
Своей Индивидуальности.
Если и сказать – они счастливей уж точно не станут… Но и промолчать…
– Спасибо, фру Магда. Почему-то я чувствую в вас свою мать. Она… Тоже вытирала мне слёзы обид. А обидно мне, – поспешил он поправиться, видя готовый сорваться вопрос, – за вас. Был бы я – Богом, я бы всем раздал
Я… И сам иногда не всё в себе понимаю. Но вот так уж устроено: иногда даже в отличных условиях, когда сыт, здоров, и всё, вроде, в порядке… Начинаешь что-то делать – а оно не идёт! И точка!
А бывает – злишься на весь мир, в животе пусто, всё болит, и на душе – мерзость всякая. А станешь перед манекеном, и… Вдруг получается. (Тьфу-тьфу!..) Может, это какие-то магнитные бури на солнце так на нас влияют?..
Фру Магда хмыкнула. Покачала головой:
– Нет, хэрр Алексейс. Это – только что-то там. Внутри. У вас – есть, у нас – нет.
– Да нет, фру Магда. У вас тоже наверняка есть. Но… Похоже, вы выбрали не совсем то ремесло. Профессию. Может, стань вы, например, писательницей – и вашими книгами зачитывались бы все дети мира!
Фру Магда… рассмеялась. Хоть и не весело, но – открыто.
– Нет, хэрр Алексейс. Тут у нас профессию не выбирают. Её –
– Но… как? Как можно дать человеку профессию – на всю жизнь, не спросив его?
Фру Магда взглянула на него по-настоящему удивлённо. Сказала:
– Хэрр Алексей. Вы пытаетесь мне доказать, что у вас – по-другому? Что у вас Наставники не решают всё за ребёнка ещё к двенадцати годам, дав ему Предопределение?
Алексей… Почувствовал, что сморозил глупость. Он снова на тонком льду.
Как бы теперь выпутаться потехничней…
С другой стороны, раз
– У нас, фру Магда, вначале дети учат средний… Ну, то есть – получают обязательный набор общечеловеческих, так сказать, знаний. Думаю у вас так же: ну, чтение, письмо, затем –
– И только когда всё освоено, и освоено хорошо, (Ах, если бы!..) уже лет в четырнадцать-пятнадцать, дети
– А-а, поняла… Ну, в принципе, и у нас почти так же. Только решение о профессиональной области занятий принимают на два года раньше. И Наставник, конечно, смотрит – в каком из
– И как вы, наверняка, догадались, у девочек – приготовление пищи, домоводство, пошив одежды, работа на конвейере – на каком-нибудь заводе, по два-три часа в день – проверить, может, кому-то что-то… И ведь находят – ну, Наставники, то есть – находят тех, кому нравится… Вот таких и определяют. Туда, где им комфортно. Понравилось. Всё понятно. И всё получается.
– Что, и вот так определяют –
– Ну… Обычно – да. Можно, конечно, при желании переучиться на кого-то другого. Но ведь обучение стоит денег, и всё время обучения надо на что-то жить: есть, одеваться, приобретать инструменты – для новой работы, оплачивать квартиру… Я знаю таких. Они… долго откладывали, копили – но всё же поменяли профессию.
– И… Много их?