Читаем Корпократия полностью

Консалтинговая фирма The Corporate Library (TCL) из Портленда, штат Мэн, разработала методику оценки компаний с точки зрения качества корпоративного управления. В отличие от традиционных рейтинговых агентств TCL сосредоточилась на деятельности менеджмента: увязана ли система начисления вознаграждений с увеличением акционерной стоимости? С выгодой ли используются приобретенные активы и нераспределенная прибыль? Не выстроена ли система учета так, чтобы максимизировать текущую прибыль и вздувать курс акций? По стандартам TCL, если доходность ценных бумаг превышает среднерыночную на 5 процентов, это можно объяснить разницей в управлении — более чем достаточно для того, чтобы привлечь «умные деньги» и вознаградить инвесторов за их старания.

Возникает вопрос — как добиться того же в компаниях, оставшихся публичными? Фонды прямых инвестиций будут покупать не всякую компанию, и тенденция смены публичного статуса на частный тоже может поменяться. Да и не должны все корпорации идти по этому пути. Непубличные корпорации сохраняют свой статус юридического лица. Если они захотят, то с тем же успехом могут коррумпировать политический процесс, как и публичные компании, но их деятельность будет куда менее прозрачна. Да и плоды их успеха достаются куда меньшему количеству людей. Так что все это совсем не обязательно хорошо для нас.

Кроме того, с практической точки зрения всегда останется необходимость в публичном рынке ценных бумаг. Даже если рынок — это всего лишь лучшая из худших альтернатив, он необходим для формирования цены. Без публичного рынка у взаимных фондов не будет надежного способа оценки своих капиталов. Крупные пенсионные фонды тоже не дадут публичному рынку исчезнуть — их уход с рынка, даже если игнорировать все прочие причины, политически недопустим. Слишком многое зависит от их существования. Корпорации, которые предлагают акции для продажи широкой публике, никуда не денутся. Нужно только, чтобы ими лучше управляли, так чтобы и их владельцы могли воспользоваться 5 процентами, которые приносит здоровое корпоративное управление. Как мы можем этого добиться?

Один способ — поставить во главу корпораций настоящих лидеров. Среди нынешней плеяды генеральных директоров, которых так любит пресса, хватает претендентов на звание царей-философов, а журналы и газеты не жалеют места для публикации их рассуждений. Но слишком мало таких, как Фрэнк Блейк, который, сменив Роберта Нарделли на посту главы Home Depot, первым делом отказался от бонусов и поставил условием, что его вознаграждение будет на 90 процентов зависеть от создания стоимости для акционеров. Еще меньше таких, как Джеффри Иммелт из General Electrics — а он порой изрекает вещи, вполне достойные царя-философа.

Так, в интервью Financial Times Иммелт выступил против заключения многолетних контрактов с генеральными директорами, поскольку они предусматривают огромные компенсации при увольнении, и за то, чтобы запретить советам директоров приглашать платных консультантов для решения вопросов о размерах вознаграждения (две главные причины чрезмерных выплат). В другом интервью он сказал, что вознаграждение гендиректора не должно на порядок превышать вознаграждение его заместителей и ключевых сотрудников компании: «Должен ли генеральный директор получать в 5, в 3, в 2 раза больше, чем его команда? Это тема для дискуссии, но ясно, что не в 20 раз больше — это безумие».

Еще поразительнее, учитывая, какой пост он занимает, что Иммелт живет в соответствии с тем, что проповедует. В 2005 году он получил относительно скромную зарплату 3,2 миллиона долларов и никаких денежных премий; это как раз в 2–3 раза больше зарплаты его топ-менеджеров. Сравните с 198 миллионами долларов, которые в 2006 году получил в Pfizer бывший председатель «Круглого стола бизнеса» Генри Маккиннелл, вынужденный покинуть пост гендиректора потому, что за время его работы акционеры потеряли 40 процентов стоимости своих акций. Действительно, безумие.

Акционеры могли бы хоть как-то участвовать в управлении, если бы топ-менеджмент захотел поощрить их участие. Безусловно, все проблемы корпоративного управления (независимость директоров, прозрачность политики вознаграждений, учет внешних обязательств) легко разрешимы генеральными директорами, при условии, что те хотят найти решение. Поскольку об этом речи нет — Иммелтов мало, Маккиннеллов много, а самообогащение было, есть и будет главной целью почти всех топ-менеджеров — к управлению нужно подключать лидеров из правительственных и неправительственных структур. Таких, однако, тоже серьезная нехватка.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Институциональная экономика. Новая институциональная экономическая теория
Институциональная экономика. Новая институциональная экономическая теория

Учебник институциональной экономики (новой институциональной экономической теории) основан на опыте преподавания этой науки на экономическом факультете Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова в 1993–2003 гг. Он включает изложение общих методологических и инструментальных предпосылок институциональной экономики, приложение неоинституционального подхода к исследованиям собственности, различных видов контрактов, рынка и фирмы, государства, рассмотрение трактовок институциональных изменений, новой экономической истории и экономической теории права, в которой предмет, свойственный институциональной экономике, рассматривается на основе неоклассического подхода. Особое внимание уделяется новой институциональной экономической теории как особой исследовательской программе. Для студентов, аспирантов и преподавателей экономических факультетов университетов и экономических вузов. Подготовлен при содействии НФПК — Национального фонда подготовки кадров в рамках Программы «Совершенствование преподавания социально-экономических дисциплин в вузах» Инновационного проекта развития образования….

Александр Александрович Аузан

Экономика / Религиоведение / Образование и наука
Алексей Косыгин. «Второй» среди «первых», «первый» среди «вторых»
Алексей Косыгин. «Второй» среди «первых», «первый» среди «вторых»

Во второй половине 1960-х — 1970-х годах не было в Советском Союзе человека, который не знал бы, кто он — Алексей Николаевич Косыгин. В кремлевских кабинетах, в коридорах союзных и республиканских министерств и ведомств, в студенческих аудиториях, в научно-исследовательских лабораториях и институтских курилках, на крохотных кухнях в спальных районах мегаполисов и районных центров спорили о его экономической реформе. Мало кто понимал суть, а потому возникало немало вопросов. Что сподвигло советского премьера начать преобразование хозяйственного механизма Советского Союза? Каким путем идти? Будет ли в итоге реформирована сложнейшая хозяйственная система? Не приведет ли все к полному ее «перевороту»? Или, как в 1920-е годы, все закончится в несколько лет, ибо реформы угрожают базовым (идеологическим) принципам существования СССР? Автор биографического исследования об А. Н. Косыгине обратился к малоизвестным до настоящего времени архивным документам, воспоминаниям и периодической печати. Результатом скрупулезного труда стал достаточно объективный взгляд как на жизнь и деятельность государственного деятеля, так и на ряд важнейших событий в истории всей страны, к которым он имел самое прямое отношение.

Автор Неизвестeн

Экономика / Биографии и Мемуары / История
Экономика для "чайников"
Экономика для "чайников"

В этой книге вы найдете описание самых важных экономических теорий, гипотез и открытий, но без огромного количества малопонятных деталей, устаревших примеров или сложных математических "доказательств". Здесь освещены такие темы. Как государство борется с кризисами и безработицей, используя монетарную и фискальную политики. Как и почему международная торговля приносит нам пользу. Почему от плохо разработанных прав собственности страдает окружающая среда, где происходит глобальное потепление, загрязнение воздуха, воды и грунта и исчезают виды растений и животных. Как прибыль стимулирует предприятия производить необходимые товары и услуги. Почему для общества конкурирующие фирмы почти всегда лучше, чем монополисты. Каким образом Федеральный резерв одновременно руководит количеством денег, процентными ставками и инфляцией. Почему политика государства в виде контроля над ценообразованием и выдачи субсидий обычно приносит больше вреда, чем пользы. Как простая модель спроса и предложения может объяснить назначение цены на все, начиная с комиксов и заканчивая операциями на открытом сердце. Я сделаю все, от меня зависящее, чтобы все вышеперечисленное — и даже больше — объяснить вам ясным и понятным языком. В этой книге я разместил информацию таким образом, чтобы передать вам бразды правления. Вы можете читать главы в произвольном порядке, у вас есть возможность сразу же попасть туда, куда пожелаете, без необходимости читать все то, на что вы не хотите тратить свое внимание. Экономистам нравится конкуренция, поэтому вас не должно удивлять, что у нас существует множество спорных точек зрения и вариантов каких-либо определений. Более того, лишь в результате энергичных дебатов и внимательнейшего обзора всех фактов, предлагаемых нашей профессией, можно понять взаимосвязи и механизмы нашего мира. В этой книге я постараюсь прояснить те фантазии или идеи, которые приводят к многим разногласиям. Эта книга содержит перечень ключевых идей и концепций, которые экономисты признают справедливыми и важными. (Если же вы захотите, чтобы я высказал собственную точку зрения и назвал вам свои любимые теории, то придется заказать мне чего-нибудь горячительного!) Однако экономисты не достигли согласия даже по поводу того, каким образом представлять ключевые идеи и концепции, так что в данном случае мне нужно было принять несколько решений об организации и структуре. Например, когда речь идет о макроэкономике, я использую кейнсианский подход даже в том случае, когда приходится объяснять некоторые не-кейнсианские концепции. (Если вы не знаете, кто такой Кейнс или что такое кейнсианство, Не переживайте, позднее я вам его представлю.) Некоторым из вас это может не понравиться, но, по моему мнению, это способствует краткости изложения.

Шон Масаки Флинн

Экономика / Финансы и бизнес