- Все еще хуже, - «успокоил» его Шторм. Разговор был не по необходимости, с прицелом на будущее. – Ментальные программы, через которые проходит превалирующее большинство воинов, включают в себя довольно жесткие установки. Равнодушие перед лицом смерти – результат одной из них. И распространяется это самое равнодушие не только на самих себя, но и на всех остальных. Единственные, перед кем работают не столь эффективно – женщины и дети. Но и тут достаточно нюансов.
- Налей! – потребовал Шаевский, протянув пустой стакан.
- Рано заливаешь, - усмехнулся Шторм. – Я еще ничего про традиционалистов не сказал.
- А это обязательно сегодня? – вроде как испугался Виктор, продолжая тянуть руку к бутылке.
Шторм в просьбе не отказал, добавил и себе, и ему, продолжая рассказывать:
- За последние пятнадцать-двадцать лет законы внутреннего уклада скайлов несколько смягчились. Особенно это касается браков, из двух видов которых один требует полного подчинения женщины. Насколько ты понимаешь, речь идет не о физической стороне, а о ментальной.
- Слава… - протянул Шаевский с улыбкой. Скепсиса в ней было значительно больше, чем желания продемонстрировать свое расположение.
- А ведь еще недавно был господин полковник, - «недовольно» качнул головой Шторм.
Шаевский даже не дернулся, только взгляд стал подобострастным, но и тот быстро «потух», вернув их, если и не на одну ступень, то так, что лишь с разницей по задачам.
- Ладно, считай, что я сегодня добрый, - как и недавно Виктор, влив в себя коньяк, многообещающе произнес он. – Знаешь, как переводится скайл с их древнего языка?
- Откуда? – развел руками Шаевских. – В служебных методичках об этом ни слова.
- Избранные, - не затянул с продолжением Шторм. – А если конкретнее - те, кто имеет право.
- Твою…! – отреагировал не столько на слова, сколько на мелькнувшие ассоциации Шаевский. – Подожди… - поднялся он. Качнув головой в ответ на предложение продолжить коньячный диалог, отошел к окну. Благо, в этом кабинете места хватало, чтобы движение слегка сбросило ударивший в голову адреналин. – Мы ведь говорим не о возможном геноциде других рас?
- Ну почему же не о нем? – обманчиво добродушно фыркнул Шторм. – О возможностях скайлов мы до сих пор больше догадываемся, чем знаем.
- И это одна из причин, по которой наше правительство согласилось пойти на контакт с самаринянами, - развернулся к нему Шаевский. – Считай, что я проникся, но моего вопроса это не отменяет.
- Какого именно? – уточнил Шторм, прекрасно понимая, о чем именно тот спросил.
- Прикрытие Элизабет – моя забота,- оставаясь на месте, четко, едва ли не по слогам, произнес Виктор.
- Твоя? – подошел к нему полковник.
Рост практически один в один, да и комплекцией друг другу не уступали, но вот матерости Шаевскому не хватало. Когда к запредельной наглости плюсом такая же уверенность. Не в том, что сможет – обманывать себя в их конторе было не принято, что сделает все, что необходимо и даже больше.
- Она мне дорога не меньше, чем тебе, - уже мягче, почти по-дружески заметил Шаевский.
- Неужели и я был когда-то таким же идиотом? – глядя на Виктора со снисходительной усмешкой, поморщился Шторм.
Шаевский даже не шевельнулся, да и выражение лица не изменилось, но глянь кто со стороны, в увиденном не ошибся. Их бой шел на другом уровне.
- Говорю раз, - спустя довольно долгую паузу, продолжил полковник, - и повторять не буду. Дорога… тебе… мне…. Забудь! Это все – за кадром. Здесь же ничего, кроме поставленной задачи нет и быть не может.
- Интересный расклад… - хмыкнул Шаевский. Потом дернул головой… - А не пошел бы ты….
Виктор уже покинул кабинет, а Шторм продолжал стоять неподалеку от окна и улыбался, глядя в пустоту. Майор и так был неплох, а с соответствующей мотивацией….
Ради победы Шторм был готов оставаться сволочью….
***
- Ты сейчас домой или в Управление?
Ровер несколько раз посматривал в нашу сторону и даже порывался сбежать от желающих получить ответы на вопросы, которые не успели прозвучать в зале – доклад Лазовски завершал четвертый информационный блок, но в последний момент что-то, да мешало. Не сдержался он, окончательно избавившись от поклонников своего лекторского таланта, когда Низморин позволил себе некоторую вольность.
Впрочем, тот всего лишь придержал меня под локоть, да прикрыл собой от проходившего мимо не в меру ретивого генерала, который очень активно жестикулировал, что-то доказывая своему собеседнику.
Для Валеры это стало сигналом – из первого акта выжато все, что возможно. Ушел он, извинившись, что вынужден прервать столь интересную беседу, как только стало понятно, что Лазовски направляется именно к нам.
- В Управление, - бросив взгляд на дисплей комма, вздохнула я. – Жерлиса срочно вызвали в Штаб, мне пришлось отдуваться за него.
- А своих задач никто не отменял, - вроде как сокрушенно улыбнулся Лазовски. – Напоишь кофе?
- Напрашиваешься в гости? – недоверчиво приподняла я бровь.