Читаем Красивые лица полностью

После рекламной паузы Медведь оказался в темной и очень узкой комнате. Не комнате, коробке метр на метр в ширину и метров шесть в высоту.

- Я не знаю, где я, - взволнованно говорил Медведь в одну из камер, - но я попробую залезть наверх. Там квадратное окно. И здесь на стенах есть поручни. У меня хорошая физподготовка и, я думаю, я справлюсь.

Впервые я слышала, чтобы Медведь говорил так серьезно.

Мы втроем сидели внизу, напротив экранчиков в общих залах. Я сидела, поджав одну ногу под себя, и сжимала руками обивку дивана. Весельчак оперся локтями на колени, подперев сцепленными руками подбородок. Рок-звезда стояла позади меня, скрестив руки на груди. Ее тревожный взгляд камеры выделили несколько раз.

- Он в газовой камере, - сообщил Меланхолик.

Они с Конфеткой только вошли. То есть он вошел, а она ворвалась, пританцовывая от бедра.

- Здесь почти ничего не изменилось, - воскликнула она, - я думала, они хоть что-то поменяют. Те же диваны, унылые стены. Даже холодильник!

- Ты не мог бы попросить ее заткнуться? – шепотом попросила я, - у нас тут напряженный момент.

Весельчак не поворачивая головы, скосил на меня подозрительные глазки. Я сделала вид, что читаю молитву во благо Медведя. Но, как выяснилось, наизусть я не знаю ни одной молитвы. Старания Петрушиной мамы прошли даром.

Медведь преодолел ровно половину, когда разглядел, что сверху выхода нет. Это не открытый люк. А выступы не просто шипы. Это трубы, по которым шел газ.

«Весельчак, 24»:

- Медведь сразу пошел не тем путем. Было видно, что он не знает, что делать. Как только появился газ, он испугался. А надо было всего-то помочиться хоть на майку, приложить ее к лицу и остался бы жив. Мой дед так в войну спасся.

«Малявка, 16»:

- Когда появился газ, я поняла, что не могу больше смотреть. И я убежала наверх. После ухода Сахарка, мы с Рок-звездой вернулись в девчачью комнату. Но теперь она кажется такой большой и пустой. Не так, как в начале, когда нас было много.


Глава 10. Весельчак.


Запах моря. Морской воды. Водорослей. Детский смех на периферии сознания. Горячий песок. Плеск волн. Пляшущие солнечные лучики. Плохоразличимые советы дедушки по строительству песочных замков.

Впервые за многие-многие дни мне приснился сон. Цветное воспоминание из прошлого.

Как сказала вчера машина, нас осталось трое.

Последующие несколько дней Рок-звезда дневала и ночевала в музыкальной студии. До нас иногда доносились звонкие, резкие звуки гитары или переливчатые от пианино.

- К Роки пришла муза, - усмехнулся как-то Весельчак.

- Она просила так ее не называть.

- Да она разве слышит?

Весельчак очень быстро сердился. Частые смены его настроения меня напрягали. Это делало его ненадежным и непредсказуемым.

«Рок-звезда, 27»:

- Я придумала несколько песен, находясь здесь. Они точно будут хитами. Когда я выйду отсюда и покажу их продюсеру, он обалдеет. Я чувствую себя удивительно. Ужасы и кошмары последних дней стали для меня колодцем вдохновения. Не помню, когда ела в последний раз. В студии есть мини-холодильник с напитками. Но это не так важно, как мои новые песни. Я наконец-то вышла из творческой комы.

Я готовила смусси, когда из кладовки появился Меланхолик.

- Вам нужно бежать.

- Согласна. Но как? Мы ведь смотрели с тобой, там нет выхода. Его нет нигде, - я вздохнула и перелила смесь из блендера в стакан. – Конфетка вернулась через парадную дверь, но я ума не приложу, как она открывается.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Вячеслав Александрович Егоров , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Марина Колесова , Оксана Сергеевна Головина

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Альфред Адлер , Леонид Петрович Гроссман , Людмила Ивановна Сараскина , Юлий Исаевич Айхенвальд , Юрий Иванович Селезнёв , Юрий Михайлович Агеев

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное