— А как ты считаешь, купец? Что есть живая, а что есть мертвая вода?
Встал Менагем и поклонился собравшимся, а затем достал из кармана мешочек с золотыми монетами.
— Вот это — есть живая вода, а о мертвой я скажу после того, как сладкоголосый певец ответит на вопрос сам. Ведь он лучше всех понимает смысл своей песни. А я, в свою очередь, готов вознаградить его за мудрый ответ своей живой водой — звенящим золотом. — Рахдонит положил на стол мешочек с монетами, ожидая ответа Созруко.
Взял тогда слепой алдар в руки фандыр и снова запел. Его седые длинные волосы и борода придавали его облику внушительность и силу:
Русудан с легким укором посмотрела на Менагема:
— Созруко из очень уважаемого и знатного рода, и впредь знай, что предлагать ему деньги за пение — есть оскорбление, которое мы готовы тебе простить, потому что совершил ты его по неведению. А теперь скажи нам, что же по-твоему есть мертвая вода?
Рахдонит с притворным смущением кивнул царевне и перевел взгляд на певца.
— Прости меня, сладкоголосый Созруко, я не хотел нанести тебе оскорбление. Не думал я, что моя живая вода для тебя — мертвая. — Менагем поднял со стола мешочек с деньгами. — Вот это, прекрасная Русудан, — мертвая вода. Не удивляйтесь моему ответу. Золото и живит и мертвит, низводит в ад и возводит из него, спасает и губит. В золоте есть жизнь и есть смерть. Я смотрю сейчас на этот мешочек и не знаю, что в моих руках — живая или мертвая вода? Это знает лишь Всевышний, я же смотрю на Его деяния и смиренно молю о помощи. Я могу этим золотом заплатить за смерть врага или выкупить друга. Что же касается благородства… — Менагем скривил уголки губ, как обиженный ребенок. — Я хочу рассказать благородному Созруко одну историю, если, конечно, позволит прекрасная царевна.
Русудан кивнула головой, и рахдонит, лукаво морщась, начал свой рассказ:
— Вот пример благородства. Мой двоюродный брат продавал как-то в Иберии великолепнейших арабских скакунов. Возле них остановился обедневший дворянин. Он выглядел так убого, что брат прогнал его от лошадей. «Тебе ли засматриваться на этих скакунов, бедняк! Ты ведь не сможешь и седло купить!» Разгневался дворянин. За день до этого он продал все, что у него было, занял денег у соседей, чтобы приобрести постоялый двор. Это помогло бы ему привести в порядок пришедшие в упадок дела. Но он оскорбился на слова моего брата до такой степени, что купил этого самого дорогого коня, не торгуясь. Затем сей благородный муж вытащил арбалет и на глазах у всех застрелил лучшего из скакунов, что видела Иберия. Через несколько минут, придя в себя, он понял, что натворил. Дворянин пошел на тот самый постоялый двор, что хотел купить, и там повесился. — Рахдонит сделал небольшую паузу. — Как ты считаешь, Созруко, благородно ли поступил этот дворянин, что предпочел смерть позорному унижению со стороны богатого еврея?
Созруко вновь взял в руки музыкальный инструмент и запел глубоким бархатным баритоном:
После этого мудрого ответа едва заметная улыбка исчезла с лица рахдонита и он поспешил прислушаться к греческому епископу Феофану, который, как истинный грек, прежде выслушав всех, захотел вставить и свое пастырское слово:
— Живая вода, в нашем понимании, есть всемогущая благодать животворящего Духа Святого. Но пришествие Святого Духа предварило распятие Господа нашего Иисуса Христа на животворящем Кресте, где, страдая за нас, грешных, Бог победил смерть. Страдания Господни можно представить в образе мертвой воды. И эта песня учит нас: прежде чем припасть к живой воде, нужно испить мертвой. Если бы не было Креста, разве получили б мы Утешителя, Духа Истины?! И каждый христианин, прежде чем просить у Господа Его благодати, пусть приготовляет свою душу на к страданиям. А если не хочет страдать, пусть не просит у Бога и благодати…
Пирующие еще немного поговорили на эту тему, затем снова стали поминать славного Оса Багатара и его верных воинов, вступивших недавно в небесную рать.