Читаем Кронштадтское восстание. 1921. Семнадцать дней свободы полностью

Первая мировая война, революция, Гражданская война, но в первую очередь безумная политика большевиков ввергли страну в катастрофу. С 1913 по 1920 г. промышленное производство сократилось в 5 раз, выплавка чугуна – в 33 раза. Суммарный итог потерь, понесенных страной за этот период, составил, по неполным сведениям, 39 млрд золотых рублей (четверть всего довоенного достояния России)[134]. Не менее тяжелым было положение в сельском хозяйстве. Первая мировая война, несмотря на мобилизацию в армию многих миллионов крестьян, не нанесла серьезного ущерба деревне. В 1917 г. на большей части территории России был собран рекордный урожай. Но Гражданская война, политика военного коммунизма с продразверсткой и настоящий террор против крестьянства нанесли ей сокрушительный удар. Если в 1913 г. в Центральной России было собрано 78 млн т зерна, то в 1920 г. – только 48. Особенно катастрофическим оказался 1921 г., когда в деревнях, пораженных неурожаем, ослабленных выкачиванием зерна государством, было собрано 2,9 млн т зерна – в 7 раз меньше, чем в 1916 г.[135]

Катастрофа в промышленности и в сельском хозяйстве дополнялась катастрофой на железных дорогах.

Все это привело к колоссальным потерям населения. Если во время Первой мировой войны Россия потеряла около 2 млн человек, то в 1917–1922 гг. население районов Российской империи, вошедших в состав Советской России, сократилось, по мнению одних исследователей, на 13 млн, а по мнению других – на 16–18 млн человек. Ученые считают, что 5–6 млн умерли от голода, около 3 – от болезней, 3 млн погибли на полях Гражданской войны, 500 тыс. были уничтожены в результате красного террора, 200 тыс. – в результате белого.

Последствия войны и кровавых большевистских экспериментов более всего ощущались в Петрограде. Большевистское руководство ненавидело город, где произошли Февральская революция и Октябрьский переворот, где проживал большой процент интеллигенции и представителей бывших эксплуататорских классов, а рабочие искренне верили, что Советы являются высшей формой демократии. Даже председатель Петроградского совета и Совнаркома Петроградской трудовой коммуны Г. Е. Зиновьев – одна из самых отвратительных фигур большевистской верхушки, выступая на заседании Петросовета, заявил: «Ни на один город не обрушилась с такой тяжестью эвакуация, как на Петроград. Ни на один город не обрушился в такой мере ужас и тяжесть безработицы, как на Петроград, и ни один город в советской России, можно сказать без преувеличения, не находится в таком тяжелом положении по продовольственному вопросу, как Петроград»[136]. Голод свирепствовал по всей красной России, но в Петрограде кровавая жатва собирала самый большой урожай. В 1919 г. годовая смертность на 10 тыс. жителей Петрограда составляла 82 человека. В 1920 г. она сократилась до 79, но в Москве в том же году на каждые 10 тыс. человек умирало 40[137].

Массовые закрытия заводов и фабрик, мобилизация в Красную армию, смерть от голода, холода и болезней, бегство в деревню в надежде найти пропитание привели к стремительному сокращению численности петроградских рабочих. На 1 января 1917 г. их число составляло 379,2 тыс. человек, на 1 января 1919 г. – 124,6 тыс., к сентябрю 1920 г. – 79,5 тыс. Особенно резко это ощущалось в тяжелой промышленности – среди наиболее квалифицированной и образованной части рабочего класса: с 233,4 тыс. на 1 января 1917 г. до 25,1 тыс. на 1 января 1921 г.[138] Один из лидеров «рабочей оппозиции» А. Г. Шляпников с полным основанием заявил В. И. Ленину во время дискуссии о профсоюзах на 11-м съезде партии: «Поздравляю вас с тем, что вы являетесь авангардом несуществующего класса»[139]. Председатель Президиума ВСНХ сообщил Ленину, что в бывшей типографии Левинсона «в течение 10 дней умерло от голода 18 человек, причем некоторые падали и умирали в самой типографии»[140].

На фоне полной разрухи больше всего возмущало рабочих привилегированное положение членов партии. Хлебный паек с 3 января 1921 г. составлял: трудовая карточка литер Б – 200 г (для большей части городского населения), литер А (для большинства рабочих) – 400 г, для рабочих ударных групп и горячих цехов – 600 г.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1937. Трагедия Красной Армии
1937. Трагедия Красной Армии

После «разоблачения культа личности» одной из главных причин катастрофы 1941 года принято считать массовые репрессии против командного состава РККА, «обескровившие Красную Армию накануне войны». Однако в последние годы этот тезис все чаще подвергается сомнению – по мнению историков-сталинистов, «очищение» от врагов народа и заговорщиков пошло стране только на пользу: без этой жестокой, но необходимой меры у Красной Армии якобы не было шансов одолеть прежде непобедимый Вермахт.Есть ли в этих суждениях хотя бы доля истины? Что именно произошло с РККА в 1937–1938 гг.? Что спровоцировало вакханалию арестов и расстрелов? Подтверждается ли гипотеза о «военном заговоре»? Каковы были подлинные масштабы репрессий? И главное – насколько велик ущерб, нанесенный ими боеспособности Красной Армии накануне войны?В данной книге есть ответы на все эти вопросы. Этот фундаментальный труд ввел в научный оборот огромный массив рассекреченных документов из военных и чекистских архивов и впервые дал всесторонний исчерпывающий анализ сталинской «чистки» РККА. Это – первая в мире энциклопедия, посвященная трагедии Красной Армии в 1937–1938 гг. Особой заслугой автора стала публикация «Мартиролога», содержащего сведения о более чем 2000 репрессированных командирах – от маршала до лейтенанта.

Олег Федотович Сувениров , Олег Ф. Сувениров

Документальная литература / Военная история / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное