Читаем Кронштадтское восстание. 1921. Семнадцать дней свободы полностью

Но убийство Володарского изменило настроение большинства рабочих и матросов. Даже рабочие Путиловского завода, больше других поддержавшие обуховцев, были поражены террористическим актом против видного члена социалистической партии. Поэтому они отказались участвовать в забастовке. Отказались и рабочие других заводов города. Большевиков поддержало и большинство матросов-балтийцев. Для подавления выступления минной дивизии власти смогли привлечь около 500 матросов-кронштадтцев. Три канонерские лодки не дали возможности «Капитану Изыльметьеву» сняться с якоря. После переговоров матросы эсминца согласились сдаться. Несколько матросов и офицеров было арестовано, но Лисаневичу удалось бежать. Еще несколько эсминцев были готовы начать бой, но после переговоров они сдались. Главный комиссар Балтийского флота И. П. Флеровский арестовал всех матросов и офицеров, имевших какое-либо отношение к антибольшевистским выступлениям[124].

Июньские события 1918 г. в Петрограде напоминают кронштадтские события в марте 1921 г. И в том и в другом случае рабочие и моряки действовали совместно. Но в июне 1918 г. они еще продолжали относиться к существующей власти как к своей, несмотря на то, что уже хорошо понимали многие присущие ей недостатки, а в 1921 г. у матросов и рабочих уже никаких иллюзий не было.

Июньское выступление матросов против большевистских властей было не единственным. Следующий конфликт вспыхнул в сентябре 1918 г. В начале февраля 1918 г. Совнарком издал декреты о демобилизации армии и флота. Многие военные моряки выступили против, но власти потребовали полного осуществления декрета, угрожая в противном случае прекратить снабжение Кронштадта продовольствием. Кронштадт был вынужден подчиниться. Тысячи матросов отправились по домам, прихватив с собой изрядное количество винтовок и пулеметов, заявляя, что оружие «может нам еще понадобиться»[125]. Тысячи других остались служить, заключив соглашение о добровольном вступлении во флот. Демобилизация флота привела к тому, что многие суда стали небоеспособными из-за нехватки матросов. Большинство экипажей превратились в охранные команды своих кораблей. В ходе начавшейся в июне 1918 г. мобилизации на военную службу были призваны тысячи бывших матросов. Черноморский флот был потоплен, чтобы не отдавать его немцам, всех призванных отправляли в Петроград и Кронштадт.

Матросы были размещены в чудовищно переполненных казармах. Власти ожидали, что прибудут не более 5–6 тыс. человек, а прибыло 10 тыс. Особенно тяжелые условия проживания были в казарме 2-го балтийского экипажа, в которой было размещено несколько тысяч человек. В отчете от 18 октября Чрезвычайной комиссии Петросовета, созданной для проверки состояния казарм, говорилось, что казармы грязные и темные и переполнены сверх всякой меры, двери без замков, окна разбиты, а уборные отвратительные. Помещение не убирается, по углам разлагаются кучи экскрементов. Матросы вынуждены спать на старых койках с железными пружинами, часто сломанными. На большинстве коек нет ни матрасов, ни одеял, ни подушек, вообще никакого постельного белья. Посуда отсутствует, а матросы едят из общих помойных ведер, но и тех не хватает. Форменной одежды у них нет, а больше чем у половины нет обуви. Еще до отправки комиссии петроградские власти были хорошо осведомлены, что творится в казармах. На заседании Петроградского комитета РКП(б) о состоянии матросских казарм было сказано: «Жизнь в казармах. Невыносимые условия жизни этой»[126]. Вывод можно было распространить на Петроград и всю страну, но условия жизни в матросских казармах даже большевистскому руководству казались чудовищными. Для улучшения положения ничего не было сделано.

Между московскими и питерскими властями не было единства взглядов по вопросу, как использовать призванных матросов. Центр хотел всех их направить в Красную армию и послать на фронт, комиссары Балтийского флота хотели заменить ими матросов, ушедших на фронт. В итоге матросы были пока в Петрограде, но предполагалось, что во флоте будут оставлены только опытные специалисты, а из остальных будут сформированы подразделения для отправки на фронт.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1937. Трагедия Красной Армии
1937. Трагедия Красной Армии

После «разоблачения культа личности» одной из главных причин катастрофы 1941 года принято считать массовые репрессии против командного состава РККА, «обескровившие Красную Армию накануне войны». Однако в последние годы этот тезис все чаще подвергается сомнению – по мнению историков-сталинистов, «очищение» от врагов народа и заговорщиков пошло стране только на пользу: без этой жестокой, но необходимой меры у Красной Армии якобы не было шансов одолеть прежде непобедимый Вермахт.Есть ли в этих суждениях хотя бы доля истины? Что именно произошло с РККА в 1937–1938 гг.? Что спровоцировало вакханалию арестов и расстрелов? Подтверждается ли гипотеза о «военном заговоре»? Каковы были подлинные масштабы репрессий? И главное – насколько велик ущерб, нанесенный ими боеспособности Красной Армии накануне войны?В данной книге есть ответы на все эти вопросы. Этот фундаментальный труд ввел в научный оборот огромный массив рассекреченных документов из военных и чекистских архивов и впервые дал всесторонний исчерпывающий анализ сталинской «чистки» РККА. Это – первая в мире энциклопедия, посвященная трагедии Красной Армии в 1937–1938 гг. Особой заслугой автора стала публикация «Мартиролога», содержащего сведения о более чем 2000 репрессированных командирах – от маршала до лейтенанта.

Олег Федотович Сувениров , Олег Ф. Сувениров

Документальная литература / Военная история / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное