Это были заключенные: маньяки и психопаты, по слухам, приговоренные к смертной казни и согласившиеся с предложением заменить ее проведением над собой какого-то жуткого эксперимента. До этого момента майор не видел их, но знал об их существовании по долгу службы и слухам.
Их вели в цепях. Цепи были на ногах, сковывали им руки за спинами, а так же тянулись от ошейника к ошейнику – удивительно, как эта вереница вообще могла двигаться. Но, несмотря даже на массивность цепей и коновой, усиленный до неприличия, майор почувствовал исходящую от заключенных нешуточную угрозу.
Он, было, списал свой страх на широкие намордники, придающие их лицам вид морды каких-то диких животных, но когда эта безумная процессия поравнялась с ним и первый заключенный бросил на него один-единственный взгляд…
Мурашки пробежали по коже прежде, чем он осознал увиденное. Это была женщина в серой майке, к которой была пришита табличка с надписью «Аббадон». Ее глаза… желтая радужка и вертикально вытянутый зрачок, в глубине которого горела жажда крови – они просто не могли принадлежать человеку!
Он сбился с шага и застыл, стоя столбом до тех пор, пока процессия не скрылась из вида. К нему подошел один из работников с погонами под белым халатом:
– Понимаю Ваше чувство, майор, самого до сих пор оторопь берет – хотя, казалось бы, должен был уже привыкнуть. Хорошо, что их перебрасывают…
– Перебрасывают?…
– Ну да, эксперимент был признан успешным и, говорят, их отправляют на одну из военных баз, входящих в программу гарантированного возмездия, или типа того… Если эти канальи и вправду собираются сбросить на нас ядерные бомбы – мы доставим им ответный подарок в виде этой нашей адской семерки… Поверь, от радиации укрыться можно – от них – нет. Взять хотя бы ту бабу, с кодовым именем Аббадон – говорят, прежде чем ее сумели поймать, она зарезала около пятидесяти мужиков. И представить не хочу на что она теперь способна…
– Что-то ты совсем разболтался, майор, – сказал он.
Майор в халате пожал плечами:
– А с кем же еще мне это обсуждать, майор?
– В таком случае, извини, что не могу составить тебе компанию – меня заждался директор.
– Ну-ну, – неопределенно хмыкнул говорун и ушел туда, откуда пришел.
А он сам, наконец, добрался до кабинета директора и, постучав, открыл дверь. За столом собрались все начальники отделов и цехов, а во главе, в форме генерал-полковника медицинской службы, заседала директор.