Сверху полетел факел, я подхватил его в прыжке и швырнул на спину твари. Колосс пыхнул словно огромный стог сена. Его рев перекрыл шум битвы. Пылающий слон бросился прочь, сминая всех на своем пути.
Я прыгнул вперед и, словно бог смерти, пронесся по рядам кочевников. Я рвал их на куски. Предсмертные крики, потоки крови, куски плоти, все закрутилось в смертельном хороводе. Вскочив на макушку стены, я сбивал оттуда карабкающихся арабов и крушил лестницы.
В это время разрушенные ворота успели заблокировать бревнами и поток арабов вновь уткнулся в крепостную стену. Я выпустил очередному кочевнику кишки, очищая гребень стены, как вдруг пронзительная боль ткнула меня в спину. Я завернул голову: из моей спины торчала стрела. Черное оперение вытягивало из меня силы. Я схватил стрелу и попытался выдернуть, но силы вдруг совсем оставили меня, а зазубренный наконечник намертво засел в моей спине.
Я пошатнулся и ухватился за каменный бруствер. Лапа чуть не соскользнула с покатого камня, и я чуть не упал. Но то уже была не лапа, а человеческая рука… Я вновь обратился. Что за черт?! Я заглянул за стену. Одинокая фигура в черном балахоне накладывала на лук очередную стрелу с черным оперением.
— Стрела Джунаида! — пробормотал я и потерял сознание.
Глава 25