Верёвки порвались, а тело вновь почувствовало свободу. Я помчался на встречу ветру, ветру что пахнет сладко как пломбир, но дорогу преградило что-то твёрдое. Эта фигура была похожа на кеглю, я нащупал её горлышко….
— Задушишь, Тони!
— Морожку… — шепчу я.
Я поднимаю кеглю над собой, она начинает болтаться, и даже делает больно. Но позже я слышу заветные слова!
— Вот держи, — и я отпустил кеглю на пол. Тот, или вернее та, кто подал мне миску мороженого была девушка, не знаю кто она и мне плевать. Главное, что у меня МОРОЖКА!
— Благодарю!
Нашёл ложку, и принялся уплетать этот поистине нектар богов, замороженный, сладковатый, сливочный. Нежное блаженство…
***
— Ты видела? Он был очень силён…
— Верно, и его глаза…
— Верно, он вполне мог меня убить… Что это было? Его глаза сменялись белыми кляксами на чёрные. Будто там что-то плавало.
— Очень похоже на…
— С ума сошла!? Его не существует, и он не может быть им!
— Но очень похоже на бога крови.
— Тогда как, а главное зачем ему Тони? И как он в него попал?
— Будь он в смертном, то мы давно бы были не жильцами, возможно тут что-то другое. Скажи он ведь сделал нечто в его… стиле?
— Он искупался в крови… Людей убил…
— Так может так он стал жрецом?
— Тогда где сам он? Если легенды не врут, то в самой верхней башне тюрьмы…?
Весь этот разговор происходил поодаль от Тони, который мирно уплетал мороженое, и думал о том, что наконец почесал этот зуд души. Но парень не понимает, что за дерьмо, в которое он так смачно вляпался — он стал жрецом бога крови, того, кто мог управлять и людьми, и богами… Того, кого по силе превосходят лишь жнецы. Бога, что коротает свою вечность с начала времён где-то в божественной пустоте, на верхнем этаже божественной тюрьмы. За всё время было лишь пять жрецов крови, Тони шестой. Где они не известно, но у них была лишь одна цель, освободить своего покровителя от оков… Знайте, если освободится он, то настанет конец эры богов, но что станет с людьми? Не знаю. Я лишь рассказчик, но что будет дальше? Это верный вопрос! Он полетит на войну под названием апокалипсис, что будет там. Легенды умалчивают…
Глава 3
Тяжёлые будни встретили меня… Психованные боги это вам не шутки, это испытание! Дуются на меня за то, что испортил им воссоединение… Во всех смыслах… Теперь даже Хам обращается ко мне "смертный", и не иначе! Сейчас, вроде, всё стало более мене. Я сижу в своей комнате, тут у них в этом кабаке есть комнаты, ага. В общем, я сижу в углу в темноте, засунув лицо в коленки. И слишком пьяный, чтобы буйствовать.
Мне рассказали, что я чей-то там жрец, и что на меня начнут охотится помимо людей ещё и нечисть. И что я могу умереть совсем-совсем, если меня убьют боги. А моя задача теперь как можно быстрее избавится от метки крови. Если я убью в течение одной недели и забрызгает меня кровью, то мои глаза так и останутся пятнами роршаха. Если не убью, то от меня отстанут. Но если эта метка не исчезнет даже так, то меня уже убьют они. Если метка не исчезнет, это значит, что я последний жрец, и что скоро начну сходить с ума и искать способ освободить бога крови, и мороженое не поможет. А если он освободится, то все боги сдохнут, и обида с печалью тоже, поэтому они не хотят его свободы.
Что мы имеем? Ну, это нас имеют, и будут иметь… Боги ясное дело почему, а вот нечисть хотят себе эту силу просто так, идиоты…
И вот я сижу в углу комнаты в темноте один, никому не нужный и всем нужный одновременно… Обидно… Очень обидно. Надо выйти подышать.
— Тони, ты меня питаешь силой, на что ты обижен?
— Не важно, пойду на улице подышу… один.
— … Хорошо.
Улица встретила меня тёмной ночью, всегда любил ночь, луна, звёзды. В такой красивой и таинственной атмосфере людей так и тянет перепихнутся под лучами луны… Словно животные. Оскверняют такую красоту своими похотливыми танцами… Не понимаете вы, что такое любовь…
— Верно, не понимают, — сказал я в слух.
Думают, что потрахушки и слова это и есть любовь, они даже не понимают, что это куда нечто большее… Люди ищут скрытые послания там, где их нет и, что удивительно, находят. Но никто не ищет там, где они действительно есть, но я точно знаю, что трахаться и не кончать внутрь — это не любовь… Это просто перепихон, не более.