– Этот аэроплан, господин главнокомандующий, выполнял разведывательную миссию, – спокойным тоном ответил ден Геллер. Он получил сегодня с утра радиограмму с борта воздушного судна и уже успел продумать ответ. – Самолет приблизился к дирижаблю на опасное расстояние, грозившее столкновением. Наши стрелки попытались отогнать незваного гостя предупредительными очередями, но пилот оказался излишне настойчив. Полагаю, следует считать данный инцидент актом самообороны.
– Что ж, я передам ваши слова лорейскому послу, – кивнул ден Брунхильд, – однако постарайтесь больше не провоцировать подобных конфликтных ситуаций. Не забывайте, что мы не воюем с Лореей. Пока не воюем.
– Так точно, господин кабинет-маршал, – покорно склонил голову ден Геллер.
Честно говоря, для того чтобы вытащить своих ребят из тех задворок, куда их отправила злая воля вояк из Главного штаба, он был готов разнести вдребезги едва ли не половину Лореи. Вторую половину он с удовольствием разнес бы за то, чтобы его подопечные приняли наконец полноценное участие в боевых действиях, доказав тем самым, что авиация может оказаться на фронте ничуть не менее полезной, чем закованные в крепкую броню тяжелые сурганские танки.
– А я говорю, это была провокация, – сказал рыжий веснушчатый стрелок по имени Дольф, – лорейцы специально своего разведчика подослали, чтобы потом обвинить нас в нападении на мирный аэроплан. Попомните мое слово.
– Да брось ты, – примирительно ответил Алекс, продолжая перетасовывать колоду из сорока разноцветных карт: именно такие, как объяснил Диме его новый приятель, пользовались популярностью в Сургане, – тебе везде мировой заговор мерещится. Как ветер переменится, ты говоришь, будто это краймарцы и лорейнцы в небо дуют, чтобы нас с курса сбить…
Кто-то из летунов отреагировал на шутку своего товарища веселым хохотом.
– Ты еще скажи, что они против нас ничего не замышляют! – обиженно надулся Дольф. – Посмотри, кто банками и финансовыми конторами владеет? Краймарцы! Кто дает нам кредиты под бешеные проценты? Краймарцы! А кто лицензии на производство различной техники втридорога продает, которые мы покупаем на краймарские деньги? Краймарцы и лорейнцы!
– Это ты краймарцев костеришь, потому что они тебе в банке ссуду не дали, – предположил Алекс, чем вызвал у окружающих очередной приступ хохота.
– Да иди ты…
– Меня вот больше беспокоит, что мы всю войну на задворках Лореи проболтаемся, – подал голос другой пулеметчик, представившийся Норманом.
– Не волнуйся, на твой век повоевать хватит, – успокоил его Эрдман.
– А вот не скажи, – возразил Норман. – Аламею мы быстро одолеем. За неделю, я думаю, максимум за две. У них там толком ни армии нет, ни техники, ни порядка. Одни мятежи да бардак.
– Ну, на западе кое-какое производство имеется, – возразил Дольф, – даже, я слышал, авиация какая-то есть. Правда, летают они в основном на лорейнских да краймарских аэропланах.
– Опять ты за свое, – отмахнулся Эрдман. – Нету у них ни хрена. Пучуки да куры-несушки, вот и вся их авиация.
Парни опять захохотали.
– Главное, теперь больше дурака валять не надо с этими нелепыми маневрами, – улыбнувшись, сказал Алекс и, поймав непонимающий взгляд Димы, пояснил: – Землеходы думают, будто наши дирижабли способны летать куда нам надо, только когда ветра нет. А как подует – уносит нас, бедных, то вправо, то влево, то вообще не пойми в какую сторону. Много нам труда стоило их в этом убедить. Ну ничего, зато теперь сюрпризец будет…
Летуны одобрительно загудели. Дима поднялся на ноги.
– Ты куда? – окликнул его Эрдман. – Сейчас раздача будет.
– Вахта, – лаконично ответил тот.
Солнце уже закатилось за горизонт, и небо на западе окрасилось в желто-багровые цвета, расчерченные темно-серыми бороздами облаков. Над головой стремительно темнело, в сгущающихся сумерках уже зажглась одна яркая звездочка. Дирижабль шел над горами на высоте около километра: пики и заснеженные вершины скорее угадывались, чем были различимы в сумерках, а в ущельях уже лежал густым белым одеялом сизый туман.
Диме предстояла пятичасовая ночная вахта, причем задача перед ним стояла несложная: глядя в предусмотренные в кормовой части палубы оконца, подать сигнал тревоги в случае приближения вражеского аэроплана. Хотя он и не был уверен, что сможет разглядеть хоть что-то, когда снаружи наступит полная темнота.
– Завтра пройдем почти над самой столицей, – сказал по-русски Алекс, появляясь в полумраке дека. – Если из зениток не обстреляют, то разведчика пришлют точно. Жарко будет.
– Ты давно здесь? – тоже перешел на родной язык Дима.
– Третий год уже.
Алекс опустился на корточки и привалился спиной к переборке. Движения у него были резкими, какими-то дергаными, нервными: Диме подумалось, что так обычно двигаются во время охоты мелкие хищники вроде горностаев или куниц.