Читаем Крылья. полностью

– Завтра мы будем играть с «Энергией». За кого из нас ты будешь болеть, Саш?

Саша медленно проглотила пережёванный кусок и глубоко вдохнула, поднимая на него глаза:

– С тех пор, как всё это со мной случилось весной…

Денис внимательно слушал.

– …я больше не болею за «Энергию»…


***


Гимн заиграл в тот момент, когда Саша и Денис ещё спокойно доедали свой обед. Она встрепенулась и бросила взгляд на часы. Матч начался раньше, чем было заявлено в расписании.

Ковалёв едва не подавился, и она, стиснув зубы, попросила его не торопиться. Кофе, конечно, можно потом прихватить с собой, но вот все его салаты с кучей пластиковых приборов на трибуны не пронесёшь. Так что Ромке придётся начинать игру без поддержки.

Она и в самом деле не собиралась болеть за команду, в форме которой не так давно выступала сама. Платов об этом прекрасно знал, но всё равно настоял на том, чтобы она пришла посмотреть игру.

Ну, что ж, объяснит ему позже, что пришлось задержаться…

Спустя несколько минут они пробирались на трибуны в поисках свободных мест. На «Энергию» пришли посмотреть толпы болельщиков и болельщиц, и сейчас тут было гораздо шумнее, чем на предыдущем матче. Ничего удивительного – их команда играет дома. А дома, как известно, помогают и стены.

Саша ненадолго остановилась за стеклом скамейки запасных «Энергии», дождалась, когда Ромка её увидит, и помахала ему рукой. Он едва заметно кивнул, но даже не улыбнулся. Глянул мельком на Ковалёва и сел на скамью.

Девочка не заметила ничего подозрительного и, оглянувшись, увидела, что Денис поднимается наверх. Он уселся на свободное кресло и похлопал по пустому сидению рядом с собой. Саша поднялась вслед за ним и опустилась рядом.

Наблюдая за игрой сейчас, она почти ничего не чувствовала. Да, напряжение слегка возрастало, когда игроки «Энергии» шли в атаку и зал подгонял их весёлым гиканьем. Но если в опасности оказывались родные ворота, ей было… в общем-то, всё равно. С Ковалёвым они почти не разговаривали – так, перебрасывались короткими фразами, оценивая тот или иной момент. И он, кажется, чувствовал, что ей небезразличны только выпады своего капитана.

Платов вёл себя напористо и резко. Он почти в каждой смене умудрялся добраться до ворот соперника и бесхитростно бросал шайбу в створ – так, что голкипер10 соперников без труда его переигрывал.

Ромка может лучше!

– Блин! Да что такое с ним?! – Саша досадливо хмурилась. Ей не сиделось на месте, она уже вскочила с кресла и теперь наблюдала за игрой стоя.

Роман в очередной раз упустил возможность реализовать голевой момент и промазал мимо ворот.

– Он злится, – просто ответил Денис на её вопрос, продолжая сидеть на месте.

И в подтверждение его слов Платов нервно ударил клюшкой об лёд.

– С этим надо что-то делать, – девочка скрестила руки на груди. – С ним такого не бывает!

– Ему надо успокоиться…

Они переглянулись, и Саша неохотно заметила:

– Думаешь, это всё-таки потому что я немного опоздала?

– Думаю, это всё-таки потому что ты со мной…

– Ооох… – она опустилась в кресло и через две секунды снова вскочила. – Пойду поговорю с ним!

Денис кивнул и взглядом проследил за тем, как она спускается к скамейке запасных «Энергии». Что-то заныло в районе солнечного сплетения, но он переборол неприятное ощущение и медленно выдохнул.

Эта девчонка не давала ему покоя с прошлой весны. Он без конца вспоминал её, и, как ни старался относиться к этим воспоминаниям с юмором и иронией, она никак не шла у него из головы. Тогда Денис нашёл её в соцсети и скромно постучался в друзья.

Это было приятно – знать, что у него есть своя персональная болельщица. Не мама, не сестра, не какая-нибудь одноклассница, а девочка из другого города, которая даже на расстоянии готова его поддерживать и верить в его успех.

Остаток весны и половину лета ему некогда было думать о глупостях, как выразилась Саша. Он оканчивал школу, поступал в физкультурный, между делом тренировался и редко заходил в соцсеть. Иногда проверял сообщения от друзей и изредка спрашивал, как у неё дела. Долгие разговоры по переписке не клеились, и он тешил себя тем, что так лучше.

Но как только узнал, что юниорская команда едет на турнир в Сашин город, чуть не сошёл с ума от отчаяния. Он разрывался между желанием снова засветиться в основном составе «волков», куда его недавно пригласили выступить на выходных, и вырваться к ней сюда.

Папа, кажется, заметил, что с ним что-то не так. Потому что всё решил его намёк: ведь если Денис останется дома, он, вполне вероятно, даже не выйдет на лёд, а просидит всю игру в запасе.

Это был разумный аргумент для тренеров обеих команд, и никто из них не заподозрил ничего странного.

Вот только у Саши тут текла своя жизнь. И частью этой жизни был её лучший друг и лидер юниорской «Энергии» Роман Платов.

Сейчас она проникла за стекло и, стоя позади скамейки запасных, о чём-то говорила с ним. Он сидел к ней спиной и не оборачивался, так что ей пришлось наклониться к его уху. Спустя некоторое время она потрепала его по шлему и отстранилась. Он подставил ей перчатку, и Саша прикоснулась к ней кулачком.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза