— Мне кажется, что было бы неплохо провести вместе немного времени, звереныш, — сказал я, но слова не произвели должного впечатления. Пришлось воспользоваться другой тактикой, — скоро нам предстоят съемки сцены усыновления, так что я подумал, что нашему мастерству пойдет на пользу, если мы немного притремся друг к другу.
Маделин недоверчиво посмотрела на меня, но кивнула, соглашаясь на просьбу. Все что угодно ради работы.
Обо мне сразу же забыли, когда она хлопнула своими маленькими ладошками и посмотрела так, словно только что заметила девушку справа от меня.
— Сегодня мы покидаем наших родителей! — ее зеленые глаза сияли от радостного возбуждения совершенно чуждого характеру Маделин, и это позволяло в полной мере оценить ее актерский талант. — Итак, на этом моменте сценария, ты примерно за месяц до эпизода Я Не Знала Что Беременна и вместо того, чтобы рассказать родителям о том, что пять месяцев назад тебя обрюхатили, притворяешься, что отправляешься в колледж словно ничего не случилось.
Даже я слегка вздрогнул от равнодушного описания этой сцены в исполнении Маделин.
— Ох... Ну, я много думала над тем, как рассказать тебе о моих переживаниях по этому поводу, — тихо ответила Эдли, подозрительно склонив голову.
Я с сомнением нахмурился. Ей следовало оставить актерство профессионалам.
—... Я просто не знаю, насколько удобно буду себя чувствовать, делясь такими интимными деталями своей жизни перед незнакомцами, — продолжала она тем же мягкими голосом, который совершенно не подходил ей.
Потом один быстрый, преувеличенно стыдливый взгляд в мою сторону и вот я уже наблюдал, как Маделин попадается на крючок, на который Эдли целенаправленно направляла ее.
— Выметайся отсюда, Дэвис! — Маделин с легкостью выпроводила меня одним взмахом запястья.
Актриса повернулась ко мне спиной, автоматически предположив, что я сделаю то, что мне велели. Она пошла за своим экземпляром сценария и карандашом, а лицо Эдли сияло от триумфа. Победная улыбка была до жути знакомой, что заставило меня задуматься, не от Маделин ли она набралась подобных штучек.
Я ушел, качая головой, и пребывая под впечатлением от Эдли Эдер вот уже второй раз за день.
Вообще-то я с нетерпением ожидал поездки домой. Не потому, что Эдли была невероятно очаровательной. Нет, она таковой не являлась. По правде сказать, отсутствие у нее шарма было освежающим. Это еще одно качество, которое не давало мне видеть в ней Эдли Эдер, живущую на страницах «Девушки в Желтом Платье».
Она совершенно не имела сходства с прошлой собой. Эдли не была похожа на ту девушку, которую сделал из нее Кэм, или на окружение, в котором она выросла.
Жители Лос-Анджелеса излучали харизму, их полные отчаяния глаза жадно сверкали при виде любого, кто смотрел в их сторону. Сложно поверить, что всего лишь за четыре года восточное побережье полностью выбило из девушки дух блудливой Калифорнии, который был так силен в ее сверстниках.
— Все ваше время было перенесено на несколько часов, мистер Дэвис, — на тощем помощнике режиссера было навешано так много всякой аппаратуры - похожая на шлем гарнитура, «Айфон» в одной руке, прикрепленная к поясу рация, и папка-планшет, зажатая под мышкой, казалось просто чудом, что он еще не рухнул под тяжестью всего этого.
Я понимающе покивал головой и со вздохом потащился к своему трейлеру.
Мне уже было до усрачки скучно при мысли о перспективе провести несколько часов в одиночестве. Стал раздумывать над тем, чтобы пофлиртовать с кем-нибудь, но лишь при одной мысли о подобострастном взгляде, сразу же, передумал. Внутри помещение было похоже на то, что и у Маделин с двумя исключениями; мой телевизор был вдвое больше и окружающий бардак тоже примерно в том же количестве.
Открыв огромный холодильник, обнаружил здесь одну положительную сторону отсрочки съемок. Я собирался в полной мере насладиться вкусной едой, которую моя домработница оставила для меня чуть раньше на этой неделе.
Я бесцельно рассматривал окружающую меня катастрофу, пока разогревалась еда, и напомнил себе о необходимости проверить, не сможет ли Аурелия навести здесь такой же порядок, как в моем доме.
Как ни странно, первые недели, пока жил в доме, который арендовала для меня студия, я был в полном неведении по поводу того, что к дому прилагалась и домработница. Через время стал замечать странность - несмотря на мое отсутствие целый день и то, что я даже не пытался убирать за собой, белье всегда было чистым, постель застелена, а тарелки, которые оставались в раковине волшебным образом сияли чистотой в шкафу.
Разумеется, я стал подозревать, что кто-то наводит порядок, но никогда не видел этого человека. Словно у меня появилась фея-крестная, которая не против того чтобы заниматься моим исподним. Или, по крайней мере, надеялся на то, что это горничная. Я принадлежал к тем идиотам, которые не умеют принимать снотворное без последствий. Утром мне ничего не удавалось вспомнить о прошедшей ночи.