Олег снова улыбается, украдкой облизывая губы. Только сейчас, когда вкусный, домашний, ещё тёплый пирог находится от него на расстоянии вытянутой руки, мужчина понимает, как сильно ему хочется есть. Вика подпирает подбородок кулачком и смотрит на Волкова, слегка щурясь.
Он затягивается последний раз, потушив сигарету об блюдце, и садится возле своей девушки. Олег жадно сгребает её в охапку, зацеловывая губы, щёки, виски, словно её не было рядом несколько дней, а не пару минут. Она тихо смеётся, шутливо отбиваясь, а потом устраивается у него на коленях, обхватывая за шею. За окном темнеет, на улице зажигаются фонари. Олег чувствует себя самым счастливым человеком на свете.
— Давай заведём овчарку, — мечтательно предлагает девушка, глядя куда-то в потолок, где о лампочку в абажуре, наверное, советских времён, одиноко бьётся мотылёк, — будем вместе выгуливать её, гуляя по скверику возле нашего дома. А когда ты будешь в отъездах, я, так и быть, буду гулять с ней одна. И мы всегда-всегда будем ждать тебя дома.
Мужчина чувствует, как в груди что-то сжимается, а потом ухает вниз, тут же, впрочем, возвращаясь на своё место. Он смотрит на Вику как-то немного потерянно, и взгляд его переполнен смесью любви и невероятного, безграничного обожания. В этот момент ему хочется сказать ей так много всего, и, не прекращая клясться в любви, целовать руки и прижимать к себе, никуда не отпуская. И самому никуда никогда не уходить.
Но вместо этого Волков только слегка заторможено кивает, а его девушка снова улыбается своей невероятной улыбкой и целует его в нос. Потом в губы. Олег уже перестаёт отдавать себе отчёт в том, кто кого к себе прижимает, кто кому в вечной любви клянётся и кто кого просто нежно невесомо целует, да, это теперь и не имеет никакого значения.
Олег наконец-то на своём месте, наконец-то дома, в своей квартире, пропахшей кофе, корицей и сигаретами, с самым любимым и дорогим человеком, который всегда будет рядом с ним. Олег Волков наконец-то чувствовал себя на своём месте.