— Ари, вы ничего не едите, — заметил Дэсмонд.
Я перевела несколько рассредоточенный взгляд с его рук и посмотрела в глаза. Взглянула и вдруг осознала, что не могу отвести взгляд. Черные глаза герцога переливались зеленоватыми всполохами, притягивая, завораживая, изумляя.
— Это щит, — сообщил оттон Грэйд, — наступает ночь, я усиливаю его, отсюда и подобный зрительный эффект.
— Проклятие? — почему-то спросила я.
— Магия, — улыбнулся Дэсмонд.
Смущенно опустив взгляд, я взяла вилку и вернулась к ужину, последовав примеру герцога, который, разломав панцирь ракообразного, извлек мясо и оттуда. Я бы на такое не решилась.
Внезапно возле стола возник Янир, низко поклонился и произнес:
— Пиратская шхуна к северу.
— В водах Проклятого моря? — Герцог усмехнулся. — Бери двоих.
— Могу сам, — возразил дух ветра.
Ничего не ответив, лорд оттон Грэйд лишь молча глянул на него.
— Понял. — Янир вновь поклонился, затем улыбнулся мне и взмыл вверх.
Я же поймала на себе встревоженно-злой взгляд герцога, который даже дышать стал иначе — резко.
— Ариэлла, — он яростно сузил глаза, — вы… беседовали с духом ветра сегодня?
— Вас это удивляет? — поинтересовалась я.
— Яниру было запрещено приближаться к вам, — холодно произнес герцог.
Мне хотелось ответить, но стоило посмотреть на лорда Грэйда, как мое внимание вновь привлекли его удивительные глаза, которые теперь были словно полны всполохами зеленого огня. Это завораживало, как завораживает пламя свечи, как завораживает танец огня в камине, это то, на что можно смотреть почти бесконечно…
— Ариэлла, — голос герцога теперь звучал куда как мягче, — я задал вам вопрос, а вы… Не стоит на меня так смотреть, Ари… я…
И герцог на мгновение закрыл глаза, а когда открыл, я вновь не могла оторвать взгляда.
— Ари, — укоризненно произнес он.
— Янир сказал мне об очевидном, о том, что отныне мы с вами муж и жена и мне стоит сделать шаг навстречу, чтобы не пасть в бездну ненависти. Мне очень тяжело переступить через все, что между нами произошло… Всегда тяжело переступать через себя, особенно если вины за собой не ощущаешь. Но я это сделала. Искренне надеюсь, что мне не придется пожалеть.
Я перевела взгляд, посмотрела в ночь, темную и беспросветную из-за зеленого сияния, охватывающего корабли. И почему-то спросила:
— Вам трудно постоянно быть сильным?
— Привык, — задумчиво ответил лорд оттон Грэйд.
— Вы порой очень агрессивны, — все так же не глядя на него, произнесла я.
— Привык. — Герцог усмехнулся.
Это была очень горькая усмешка.
А я почему-то сказала то, о чем в этот момент невесело размышляла:
— О таких людях, как вы, обычно пишут в истории.
— Такие люди, как я, обычно пишут историю, — парировал лорд оттон Грэйд.
— Вы пишите кровью, о вас пишут чернилами. — Мне стало как-то грустно и неуютно.
— Вина? — предложил лорд.
— Чаю, — тихо ответила ему.
— Тороп, — позвал его светлость.
Лакей принес воду для рук, и, ополаскивая пальцы, герцог задумчиво молчал. После долго вытирал ладони, затем приказал:
— Жаркое, пирог, чай.
— Вино убрать? — поинтересовался лакей.
— Нет, — решил за нас обоих герцог.
Мне вдруг подумалось, что отныне он всегда будет решать все за меня. От этой мысли стало как-то неуютно. Я вновь перевела взгляд на море и, к искреннему удивлению, заметила две яркие фиолетовые вспышки.
— Боюсь, — напряженно вглядываясь в горизонт, произнес герцог, — мне придется вас покинуть.
— Пиратские шхуны? — встревоженно спросила я.
— Стихийный маг на одной из них куда большая проблема, чем корсары. — Лорд оттон Грэйд поднялся, склонившись, поцеловал мою дрогнувшую ладонь и добавил: — Ложитесь без меня, Ари, вероятно, вернусь на рассвете.
Герцог ушел не оборачиваясь, на некоторое время скрылся в каюте, затем сбежал вниз по лестнице и, используя канат, спустился на одну из подплывших двухмачтовых бригантин. На обоих кораблях раздалась мерная барабанная дробь, и духи ветра каплями бесконечности начали форсировать ход, подчиняясь ускоряющемуся ритму. К тому времени как они скрылись во тьме, я уже стояла у поручня, вглядываясь в ночь. А Южная армада, не сбавляя хода, шла в прежнем направлении… Вскоре мы удалились от места боевых действий, и огненные всполохи перестали озарять горизонт.
Есть в одиночестве мне не хотелось, и, отказавшись от чая, я поначалу некоторое время бродила по второй палубе, а после вернулась в каюту.
Открыла дверь, магические шары мгновенно вспыхнули ярче, вошла и остановилась. На столе лежал цветок мальвы. Светло-фиолетовый свежесорванный цветок мальвы!