настоящий боевой летчик прежде всего должен быть сдержан в эмоциях, как и полагается
истинному воину, чтящему буси-до.
— Никакого ветра, природных катаклизмов мы не допускаем, — деловым тоном сказал
господин Storm. — По крайней мере пока... Вы все здесь собраны строго для одной-
единственной цели. Операция «Сопряжение миров».
— Постойте-ка, — насторожился лейтенант Фюрст. — Судя по контексту, вы
подразумеваете взаимодействие между танками, авиацией и флотом? Но ведь кажется
неоднократно заявлялось, что, как говорится, мухи отдельно, а котлеты отдельно! В
смысле, самолетики и танчики не будут пересекаться! Я уже молчу во-он про ту
здоровенную штуковину, что на всех парах идет к берегу...
«Ямато» и впрямь заслонил своим силуэтом чуть не полгоризонта и начал замедлять ход.
— Будет взаимодействие, еще как, — развел руками инженер. — Однако, не совсем в том
смысле, который вы только что озвучили. Давайте объясню...
* * *
...Полчаса спустя всю компанию, включая летчиков, господина Storm’а и прибывшего с
вставшего на рейде «Ямато» контр-адмирала Садаѐси Такано выбросило с полигона
прямиком на танкистскую базу — главный инженер применил одно из своих адских
устройств, позволявших полностью менять физику мира: например, отключать
гравитацию или заставлять танки летать.
Митинг у русских как раз заканчивался. Было видно, как на башню КВ-5, при поддержке
пятерых самых здоровенных сержантов, забирается дама весьма объемных форм в
строгом черном платье и шляпке с вуалью будто у Фаины Раневской.
— Фрѐкен Бок, — зачарованно сказал Ганс Шмульке. — Ну то есть мадам Ротвейлер. Гос-
споди, ей-то что здесь понадобилось? Вот уж на самом деле новшество! На моей памяти
комиссар никогда не приглашал на официальные мероприятия эту Сциллу, Харибду и
Медузу Горгону в одном лице...
— Сейчас все услышите, — безмятежно сказал господин Storm, скрестив руки на груди.
— Она, как начальник финансового отдела, полностью в курсе. Вот и попросили
выступить.
Старший сержант с КВ-220Т кряхтя подпихнул мадам Ротвейлер наверх, упираясь плечом
в то место начфина, что вежливо именуется «кормой», товарищ Котятко ухватил живой
кошмар за руку и, наконец, затащил наверх. Грозная леди оправила платье, обвела
сумрачным взглядом притихших танкистов и полезла в ридикюль — за бумажкой с
тезисами заранее подготовленной речи.
— Кхм... — над плацем перед ангарами разнесся густой бас. — Так. Почему я тут не вижу
капитана Хир... Хре... Из Японии?!
— Кажется, это вас просят, — сквозь зубы процедил Шмульке обернувшись у господину
Хирата. — Mein Gott, что ей от летчиков-то нужно?.. Идите же, с этой гарпией шутки
плохи!
Исиро Хирата посмотрел на унтер-офицера так, что Ганс Шмульке едва не обратился в
камень. Чтобы японский офицер испугался какой-то толстой некрасивой женщины? Да за
такое оскорбление на поединок вызывают!
Русские танкисты расступились, пропуская «самурая», который подошел к
импровизированной трибуне с эдакой вальяжной ленцой, но при этом не теряя
достоинства. Капитан Хирата всем своим видом давал понять, что ему скучно, он ничуть
не впечатлен, однако правила приличия заставляют вести себя в соответствии с
положением. Чуть поклонился — дань вежливости и не более.
— Так, — снова громыхнуло сверху. — Сколько боевых вылетов за сегодняшний день?
— Девять, — кратко ответил японец, как сплюнул.
— Общий доход в серебре?
— Госпожа, это такие мелочи — для воина на первом месте сражение и честь, а не
презренные материальные блага...
— Сколько? — гавкнула мадам Ротвейлер.
— Шестьдесят две тысячи, — процедил капитан Хирата, начавший подозревать, что ему
наносят публичное оскорбление. Но не ругаться же с этой жабой? Недостойно!
— А вчера?
Гунс Шмульке никогда не видел, чтобы не слишком великий ростом и худощавый японец
надувался как индюк, распушивший перья. Всерьез обидевшийся подданный Императора
сам по себе способен заменить тактический ядерный заряд.
— Позволю себе вмешаться, — господин Storm, почувствовав, что запахло жареным,
быстро подошел к капитану Хирата. — Извините, вас никто не хотел задеть... Просто
руководитель финансового отдела не всегда... корректна в высказываниях.
— Ничего, скоро построят японскую казарму, быстро научится, — послышалось из
собравшейся вокруг толпы. К русским присоединились несколько американских,
британских и французских экипажей. Кто позволил себе эдакое хамство распознать было
невозможно.
Мадам Ротвейлер обвела танкистов гипнотическим взглядом. Промолчала.
— Еще раз прошу простить, господин капитан, — повторился главный инженер. — Но вы
сами должны понять: не будут побед, не будет денег. Не будет денег — у вас не появятся
новые самолеты. Дело в том, что вчера командование перевело на счет базы танкистов
определенную сумму в золоте...
Исиро Хирата молчал.
— ...И вы, случайно, не заметили каких либо изменений в... кхм... доходности ваших
боевых вылетов?
— Заметил, — холодно сказал японец. — В лучшую сторону. При том, что аналогичных
поступлений в наш финотдел не было.
— Во-от! — просиял господин Storm. — Помните, что я вам рассказывал на полигоне?
Взаимодействие миров? Взаимопроникновение? Связь?