Когда были даны все указанные предписания о Восточных легионах, соответствующие разъяснения получили и все воинские подразделения действующей армии, которым и поручалось в сотрудничестве с комиссиями Восточного министерства проводить первичное разделение военнопленных. Вот один из образцов подобных документов, который очень ясно показывает и военно-политические соображения немецкой стороны при создании Восточных легионов, и весьма приблизительные представления о народах, которые в них привлекались. Тюрками и мусульманами стали в приказе армяне и грузины; «более мелкими народностями» — иранцы (персы) и татары: 19 мая 1942 г. командующий группой армий «Юг» дал приказ о создании тюркских батальонов[112]
. Он объяснял своим подчиненным: «Разрешено создание легионов из военнопленных туркестанцев, кавказцев, грузин, армян. Религиозно-политические настроения тюркских народов, их хорошие солдатские качества, напряженное положение с резервами для германских соединений, недостаток в соединениях, прикрывающих тыл, принуждают к тому, чтобы использовать пленных тюркских национальностей в борьбе против большевизма на германской стороне». Создание тюркских соединений объяснялось не как самоцель, оно должно было «сберечь немецкую кровь, служить привлечению восточных народов как союзников, разложению противника, а следовательно, быстрейшему успокоению в оккупированных восточных областях и привлечению восточных народов как союзников». Приказом предписывалось отделять в специальные лагеря представителей разных национальностей и уточнялось, о каких национальностях идет речь, — кроме уже упомянутых названы в качестве «более мелких народностей»: белуджи, дунгане, иранцы (персы), кашгарцы, таранчинцы, шугнанцы и татары (! —Вопросы общей истории Восточных легионов: их статус, внутренняя структура и организация
Как уже было сказано, немецкая сторона проявила наибольшую активность в деле создания Восточных легионов в 1942 г. Развернутый план этого мастшабного мероприятия содержался в конкретном приказе, в приказе ОКХ № 6953/42 от 24 апреля 1942 г.[113]
Вербовка в легионы проводилась среди военнопленных в специальных переходных лагерях — дулагах. Описать сам процесс вербовки довольно сложно, конкретных документов об этом в моем распоряжении нет. Но понятно, что ее проводили члены комиссий Восточного министерства, подготовленные пропагандисты. Понятно, что проводилась она с использованием разных методов, с помощью «кнута и пряника»: военнопленным наглядно давалось понять, какие прежде всего материальные «блага» сулит им переход на немецкую сторону — лучшее обеспечение, обмундирование, более свободные условия содержания в лагерях. Пропагандисты из комиссий выступали с речами, делая при этом основной упор на национальную самобытность военнопленных, на их противоположность русским, на те гонения, которым подвергались религия и национальные языки в Советском Союзе[114]
.