Рядом с ним во втором кресле сидел мужчина, которого я в течение целого дня принимал за Говарда. Сейчас сходство не было таким поразительным, но все еще оставалось большим. Они были одинакового телосложения и роста, и хотя двойник Говарда сейчас лишился бороды, а краска на его волосах поблекла, их все еще можно было легко принять за братьев. Единственное, что отличало его от Говарда, это чувство страха. В то время как Говард почти непринужденно сидел в своем кресле, лицо его двойника исказилось и блестело от пота.
Один из воинов толкнул меня в спину, и я оказался на середине комнаты. Мои мысли понеслись вскачь, когда, повернув голову, я заметил на маленькой кушетке рядом с камином стройную фигуру в белой ночной рубашке.
При! Она была здесь!
Но я достаточно хорошо владел собой, чтобы не броситься к ней. Люди Некрона убили бы меня при малейшем подозрительном движении.
Дверь за моей спиной с глухим стуком захлопнулась. В последний момент я удержался от желания оглянуться.
Вместо этого я неподвижно стоял и смотрел на Присциллу, боясь напрасно потерять хоть одну секунду из тех, что были отпущены мне. Она была без сознания, но она все еще жива. Об этом говорила-ее равномерно вздымавшаяся грудь, и кажется, она не была ранена. Если мне суждено умереть, то я хотел бы взять с собой эту картину. Где бы я не оказался после смерти.
Мимо меня прошла фигура в черном, меньше ростом, чем воины-драконы, но почему-то казавшаяся более опасной и угрожающей.
Некрон быстрым шагом подошел к кушетке, на которой лежала Присцилла, некоторое время рассеянно смотрел на ее неподвижное лицо и потом резко поднял голову, словно он только сейчас заметил мое присутствие.
— Тебе не следовало обманывать меня, Крейвен, — сказал он.
Его голос звучал совершенно бесстрастно, в нем не было ни малейшего следа гнева или ненависти. Но это только еще больше усиливало угрозу, исходившую от колдуна.
— Тебе следовало прийти одному, как я этого требовал, — сказал он. — Теперь я больше не связан нашим соглашением.
— В этом нет моей вины, Некрон, — ответил я, хотя прекрасно понимал, что каждое мое слово было совершенно бесполезно. Мы не заключали соглашения, его никогда не существовало. А если бы даже оно и было заключено, Некрон никогда бы не стал его придерживаться. — Эти люди последовали за мной без моего ведома.
— Какая глупость с твоей стороны, — пробормотал Некрон. — Но сейчас это уже не играет никакой роли. Как я вижу, ты принес мою собственность.
Он требовательно протянул руку, но я все еще не решался вручить ему книгу.
— Почему вы сделали это? — спросил я. Некрон, изобразив удивление, заморгал.
— Что?
— Убитые, — пробормотал я. — Вы приказали всех убить. Все эти люди не должны были умирать.
— Они напали на меня, — напомнил Некрон.
Я сердито отмахнулся от его ответа.
— Если вы, Некрон, хотя бы наполовину так могущественны, как о вас говорят, то вы могли бы найти другие возможности для защиты. Но вы послали своих черных убийц и приказали всех уничтожить. Почему?
— Почему? — Некрон рассмеялся блеющим смехом. — Может быть потому, что это доставляет мне удовольствие, — сказал он. — Мои люди должны оставаться в форме, понимаешь, Крейвен? А тебя-то почему это так беспокоит? Торнхилл посадил бы тебя в тюрьму, когда здесь все закончилось бы. В любом случае. Он был сумасшедший. И опасный.
— Но он же был человеком! — возмутился я. — Кто дал вам право распоряжаться жизнью других людей? Вы безумец!
Глаза Некрона яростно сверкнули. Но, к моему чрезвычайному удивлению, он сдержался. Он только улыбнулся, подошел ко мне и снова протянул руку.
— Книгу!
На этот раз я повиновался. Некрон выхватил у меня пакет, дрожащими руками сорвал бумагу и двумя руками поднял над головой книгу. Его глаза сияли.
— “Necronomicon”! — воскликнул он. — Она снова у меня. Теперь на земле нет больше никого, кто мог бы мне противостоять. Никого!
Он захохотал как безумный, прижал огромный фолиант, как сокровище, к груди и горящими глазами смотрел то на Говарда, то на меня.
— Никого! — повторил он. — Ты, глупец, так и не узнал, каким сокровищем обладал! В этой книге заключена сила, способная потрясти Вселенную!
Говард что-то ответил, но я не разобрал его слова, так как в этот момент я услышал голос:
Беззвучный стон сорвался с моих губ. Я зашатался. Мои ноги подкосились под весом моего тела. Я попытался найти опору, но моя рука ухватила пустоту и я со всего размаха грохнулся на пол.
Перед моим внутренним взором возникла страшная картина. Я увидел дверь, узкую и низкую, обозначенную мерцающими линиями жуткого, зеленого света, и я знал, что за ней меня подкарауливает безумие, существо из моих кошмаров, демон с лицом Присциллы, который меня убьет. И я чувствовал, что он близко, совсем рядом.
—