Не дотягивает посредственность, пусть даже самая злющая, до титула демона, пусть даже самого плохонького, хотя бы девятого чина – самого низшего, – согласно классификации демонов, предложенной Иоганном Вейером в его «Pseudomonarchia Daemonum» (1588 г.).
Не говоря уже о титуле гения.
Каждый претендент на гениальность проходит испытание.
Историей.
На глупость и на подлость.
И при наличии у него хотя бы одного из этих атрибутов, автоматически и безапелляционно исключается из числа соискателей почетного звания: «Гений».
Победитель – еще не гений.
Победитель – еще даже не подлинный, то есть, эффективный и позитивно перспективный лидер.
Думать перестают часто.
Значительно чаще, чем об этом принято думать.
И – многие.
Одни – от усталости.
Другие – от испытываемой ими эйфории.
Третьи – оттого, что думать уже нечем: в процессе достижения победы все мозги отшибло – поистине – пиррова победа!
Носитель отшибленного разума утрачивает способность мыслить, обретает же он взамен лишь болезнь Паркинсона.
Сомнительная компенсация.
Второе – для биологической жизни.
Первое – для человеческой.
Для нормальной же, полнокровной и полноценной, творческой, человеческой жизни
Лидеру-победителю думать мешают три вещи:
– фанфары-литавры – оглушающие до одури;
– салюты-фейерверки – ослепляющие до мыслительной близорукости;
– лавровые венки – стальными тисками сдавливающие голову до полной атрофии способности к мышлению.
Однако, как говорится, «свято место пусто не бывает».
На месте утраченной мыслительной способности появляется мания величия.
В том числе – и в интеллектуальном.
Победитель – с каждой одержанной им победой – все более проникается чувством глубокого восхищения к самому себе, теряя способность адекватно воспринимать происходящее и объективно оценивать свои действия.
В этом отношении победы сродни наркотику, подменяющему в сознании своего потребителя реальный мир иллюзорным.
Как и любой наркоман, «победоман» погружается в мир приятных ему иллюзий, становясь тем самым предельно уязвимым для любых неблагоприятных реальных внешних воздействий.
Как и любого наркомана, «победомана» в определенные моменты охватывают приступы «ломки», когда весь окружающий его мир чудится ему предельно враждебным, и тогда уже приступы безудержного страха утратить все и порожденной им ярости обрушиваются на всех и на вся, в первую очередь – на ближайшее окружение.
Горе тому, кто попался под горячую руку «победоману» в момент его «ломки»: треском срываемых им с мундиров своих подручных погон и эполет дело, как правило, не ограничивается, заканчиваясь звонким хрустом свернутых шей и глухим стуком об пол отрубленных голов.
Однако мешок Истории наполнен под самую завязку отрубленными головами не только впавших в немилость победителя его вассалов, но и самих победителей.
Бывших.
Победителей, как известно, не судят.
Но – лишь до тех пор, пока они не утрачивают этот свой статус.
2. О пользе поражений
«Оглядываясь назад, могу сказать, что мое увольнение из «Apple» стало лучшим событием в моей жизни. Я избавился от груза успешного человека и вновь обрел легкость и сомнения новичка. Это освободило меня и ознаменовало начало моего самого творческого периода».
В то время, пока победитель блаженствует, расслабленно почивая на лаврах своих побед, побежденный вынужден думать.
Напряженно.
Мучительно.
Непрестанно.
Над своими ошибками.
Над причинами своих поражений.
Извлекать из них уроки.
И – делать выводы.