Несколько дней пришельцы выгружали из своего огненного копья много разных вещей, коробок и ящиков. За эти дни, спустившиеся с неба узнали, как зовут наш народ, а мы узнали, как зовут их. Себя они называли – гуру. В нашем стойбище они останавливаться не стали. Они перенесли все свои вещи ближе к берегу озера и стали рыть большие ямы. Потом они накрыли их спиленными стволами деревьев, насыпали на скаты землю и стали в них жить. Поначалу их было много, очень много. Но потом они стали умирать. Да, умирали те, кто долго ходил по земле без этой одежды, – он кивнул на полевые комбинезоны со шлемами, в которых сидели люди. Потом те, кто остался в живых, вернулись на свой корабль, который лили приняли сначала за большую пику, и долго оттуда не выходили. С собой они взяли нескольких наших мужчин и женщин, вернувшихся к тому времени из леса в стойбище. Да, они очень долго не показывались наружу и долго не отпускали наших лили. А потом они отпустили их и сами стали ненадолго выходить из своего же-лезного дома, но уже без своих блестящих одежд. Они перестали умирать. Они первыми заговорили с нами на нашем языке и обещали, что многому нас научат. И они действительно многому нас научили. Лили научились лепить и обжигать кирпичи и посуду, добывать уголь, руду и выплавлять металл. Из него стали ковать наконечники для пик и другие разные инструменты. А потом лили помогли пришельцам выстроить их каменные дома. Но самое главное, они научили их обрабатывать землю и выращивать много разных злаков и овощей. Не сразу, но лили научились есть такую пищу. В их домах лили жить не захотели, но некоторые женщины охотно заходили в них, особенно когда ждали рождения ребёнка. До их прилёта многие дети умирали ещё при родах. А при них они перестали умирать. Но потом что-то случилось. Те лили, которых чужаки временно держали на корабле, вдруг заболели и стали умирать один за другим. А потом и другие лили, особенно дети тоже стали болеть и умирать. Иногда в хижине утром находили мёртвой всю семью. Лили стали роптать и обвинять в своих бедах пришельцев….
Тац горестно вздохнул и перевёл дыхание. Наверное, ему ещё не приходилось так долго рассказывать, да ещё о волнительном и грустном.
– Теперь уже никто не сможет рассказать, отчего вымирал наш народ. Гуры пытались лечить лили, но это мало помогало, потому что им уже не доверяли, и многие лили убегали в лес и не давались в руки чужаков. Тогда гуры стали насильно отлавливать их, приводить в одно из зданий и что-то с ними делать. Лили перестали умирать, но через год или два первый тац Эпо пришёл в город и сказал гурам, что женщины лили стали рожать других детей. Они стали появляться на свет совсем безволосыми и плохо росли. Прошло ещё несколько лет, и лили поняли, что гуры обманули их. Все дети рождались карликами и дальше уже не росли. Тац Эпо с отрядом воинов снова пришёл в город и потребовал от гуров, чтобы они вылечили их детей. В случае неповиновения он намеревался убить пришельцев. Гуры взяли к себе несколько особенно ослабленных детей и пообещали вылечить их. Но когда через три дня тац Эпо с воинами вновь пришёл в город, кроме уже мёртвых детей, оставленных для излечения, там никого не было. Гуры ушли все до единого. Всё стойбище сбежалось в город пришельцев, чтобы отыскать и наказать хотя бы одного из них, но так никого не нашли. И тогда они решили разрушить город гуров, потому что они стали их врагами. Но ночью под ногами лили вдруг задрожала, загудела земля. Начали разваливаться хижины, падать на землю огромные вековые деревья, а с прибрежных скал озера обрушились камни. Лили снова нашли убежище в лесу, и когда через несколько дней пять воинов добрались до гуру они увидели, что город пришельцев был разрушен до основания. Лишь немногие подвалы, включая этот, сохранились с тех времён.
Верховный жрец отпил глоток чуть хмельного напитка и тремя глазами уставился в переносицы сразу трёх людей.
– Я рассказал обо всём, что знал. Теперь ваша очередь рассказать о себе. И ещё…
– лицо жреца стало пергаментно-жёлтым.
Видимо от всех переживаний, от волнения, вызванного печальными воспоминаниями, ему стало плохо. Он с трудом нажал на какой-то потайной рычажок, и в дверях тут же появились два младших жреца. Циа покосился на переговорник в руках Тугуева и слабо шевельнул пальцами, изобразив ими странный условный жест. Жрецы, тем не менее, поняли его, и люди услышали, как с грохотом закрылась входная дверь.
– Прошу вас исправить ошибки гуров и вылечить мой народ. Обещайте это сделать или не выйдете отсюда никогда.
Такой оборот дела обескуражил людей. Можно было понять отчаяние этого высокопоставленного лили, но зачем же так поступать с гостями? Алик нервно заёрзал на стуле.