И в это время с другого конца наших владений донесся голос миссис Дилани, которая звала мистера Дилани.
Много лет назад ее муж предшествовал ее появлению в этом месте. Но больше его здесь нет. Иными словами, хотя его хворь-тело лежало там, куда она его положила, сам мистер Дилани…
Находился в другом месте.
Пошел дальше.
Но бедная миссис Дилани не может набраться решимости последовать за ним.
Из-за одного забавного дела. Которое случилось с другим мистером Дилани.
С братом ее мужа.
В то время это казалось не «забавным», а необходимым, предначертанным судьбой и чудесным.
Но теперь ее сердце разрывалось на части: проведя много лет в том предыдущем месте, вожделея к тому, другому, Дилани, чувствуя себя несчастной в браке…
Она через месяц после того, как ее муж пришел сюда, сошлась с тем, другим, Дилани, но он мгновенно упал в ее глазах, потому что продемонстрировал беспечное неуважение к памяти ее мужа (его брата), и ей стало ясно, что у него гнилой и корыстолюбивый нрав (в отличие от ее мужа, который был, как она поняла теперь, личностью безупречной во всех смыслах).
Пусть даже он был лишен воображения, скромен и далеко не так внушителен и обольстителен внешне, как его (нравственно разложившийся) брат.
Так она застряла здесь.
Физически ее влекло к
Но при этом она желала уйти и снова встретиться с мужем и извиниться.
За то, что они потеряли столько лет совместной жизни, когда она вожделела к другому человеку.
Короче говоря, она разрывалась между желанием уйти и желанием остаться.
Уйти или ждать.
И она бродила вокруг, кричала: «Мистер Дилани!»
Непрерывно.
Мы так никогда и не знали, какого Дилани она зовет.
И она сама не знала.
Ой, посмотрите, неожиданно выдохнул паренек, и в его голосе безошибочно слышалась дрожь страха.
Я огляделся, сердце у меня упало.
Крыша над ним разжижилась, и он, казалось, сидел в серо-белой луже.
Из лужи появилось щупальце, похожее на виноградную лозу.
Оно становилось толще по мере приближения к мальчику, переползло, как кобра, через его скрещенные лодыжки.
Я протянул руку, чтобы откинуть его, но оно оказалось твердым, скорее камнем, чем змеей.
Мороз по коже от такого развития событий.
Начало конца.
XXXII
Если случай мисс Трейнор был показательным, то за этим щупальцем вскоре должны были последовать другие, пока мальчик не будет полностью привязан (как Гулливер) к крыше.
Когда он будет обездвижен, на нем быстро появится некое подобие кокона, которое лучше всего описать словами «последовая пеленка».
Потом эта пеленка затвердеет, превратится в подобие панциря раковины, и этот панцирь начнет претерпевать преобразования (
Он будет все больше удаляться от света.
Эти воспоминания о мисс Трейнор опечалили нас.
Мы заново переживали позор той далекой ночи.
Когда мы бросили ее.
Поплелись прочь с опущенными головами.
Молча соглашаясь с ее судьбой.
И она полетела вниз.
Мы помнили, как весело она пела во время начального опанциревания, словно отрицая происходящее.
«Тяжелая ветвь провисла».
Милое дитя.
Приятный голос.
Который постепенно становился менее приятным, по мере того как первоначальный панцирь формировался и она обретала вид вороны размером с девочку.