Читаем Лирика. Автобиографическая проза полностью

Лирика. Автобиографическая проза

В сборнике представлены сонеты и избранные канцоны, секстины, баллады и мадригалы из "Книги песен" великого итальянского поэта эпохи Возрождения Ф. Петрарки (1304-1374). Автобиографические материалы служат прекрасным дополнением к всемирно известной лирике и являются образцом психологической прозы.

Франческо Петрарка

Классическая зарубежная поэзия18+

Франческо Петрарка

Лирика. Автобиографическая проза

Н.Томашевский. Франческо Петрарка

Явление Петрарки огромно. Оно не покрывается даже самым высоким признанием его собственно литературных заслуг. Личность, поэт, мыслитель, ученый, фигура общественная в нем нераздельны. Вот уже более шестисот лет человечество чтит великого итальянца прежде всего за то, что он, пожалуй, как никто другой, способствовал наступлению новой эпохи открытия мира и человека, прозванной Возрождением.

Франческо Петрарка (1304-1374) был первым великим гуманистом, поэтом и гражданином, который сумел прозреть цельность предвозрожденческих течений мысли и объединить их в поэтическом синтезе, ставшем программой грядущих европейских поколений[1]. Своим творчеством он сумел привить этим разноплеменным поколениям Западной и Восточной Европы сознание — пусть не всегда четкое — некоего духовного и культурного единства, благотворность которого сказывается и в современный нам век.

Петрарка — родоначальник новой современной поэзии. Его «Книга песен» почти целиком надолго определила пути развития европейской лирики, став своего рода непререкаемым образцом. Если на первых порах для современников и ближайших последователей у себя на родине Петрарка являлся великим реставратором классической древности, провозвестником новых путей в искусстве и литературе, непогрешимым учителем, то начиная с 1501 года, когда стараниями Пьетро Бембо и типографщика Альдо Мануцио Ватиканский кодекс «Книги песен» («Canzoniere») был предан широкой гласности, началась эпоха петраркизма, причем не только в поэзии, но и в области эстетической и критической мысли. Петраркизм вышел за пределы Италии. Свидетельством тому «Плеяда» во Франции, Гонгора в Испании, Камоэнс в Португалии, Шекспир и елизаветинцы в Англии, Кохановский в Польше. Без Петрарки их лирика была бы не только непонятной для нас, но и попросту невозможной.

Мало того, Петрарка проторил своим поэтическим наследникам путь к познанию задач и сущности поэзии, познанию нравственного и гражданского призвания поэта.

ЛИЧНОСТЬ И ПОЭТ

В невольно возникающем при чтении Петрарки автопортрете бросается в глаза черта: потребность в любви. Это и желание любить и потребность быть любимым. Предельно четкое выражение эта черта нашла в любви поэта к Лауре, главному предмету сонетов и других стихотворений, составляющих «Книгу песен». Любви Петрарки к Лауре посвящено неисчислимое количество ученых и беллетризованных произведений, и говорить тут об этом подробно не имеет смысла. С нужной полнотой читатель все узнает из самих стихотворений Петрарки и из автобиографической прозы. Необходимо лишь отметить, что Лаура — фигура вполне реальная. Внешняя биография ее в самых общих чертах известна и большого интереса не представляет. О «внутренней» же рассказывает сам Петрарка. И, конечно, как всегда бывает в настоящей поэзии, любовь эта сублимированная, к концу жизни поэта несколько приутихшая и едва ли не слившаяся с представлением о любви райской, идеальной.

Конкретнее в жизни. Петрарки любовь к домашним (матери, брату Герардо, племяннику Франческо), к многочисленным друзьям: Гвидо Сетте, Джакомо Колонна, Джованни Боккаччо и многим другим. Вне дружбы, вне любви к ближним и вообще к людям Петрарка не мыслил своей жизни. Это накладывало определенный нравственный отпечаток на все им написанное, привлекало к нему, повсеместно делало своим, любимым.

Еще одна черта, которую обнажил сам поэт, за которую порой (особенно на склоне лет) себя бичевал: это любовь к славе. Не в смысле, однако, простого тщеславия. Желание славы у Петрарки было теснейшим образом связано с творческим импульсом. Оно-то в большей степени и побудило Петрарку заняться писательством. С годами и любовь к славе стала умеряться. Достигнув славы беспримерной, Петрарка понял, что она вызывает в окружающих куда больше зависти, чем добрых чувств. В «Письме к потомкам» он с грустью пишет о своем увенчании в Риме, а перед смертью даже готов признать триумф Времени над Славой.

Любопытно, что любовь к Лауре и любовь к Славе между собой не только не враждовали, но даже пребывали в тесном единении, что подтверждается устойчивой в поэзии Петрарки символикой: Лаура и лавр. Но так было до поры до времени. В годы самоочистительных раздумий Петрарка вдруг почувствовал, что и любовь к Лауре, и желание славы противны стремлению обрести вечное спасение. И вовсе не потому — а это чрезвычайно существенно для Петрарки! — что они греховны сами по себе. Нет! Просто они мешали вести тот образ жизни, который надежно подвел бы его к спасению. Осознание этого противоречия повергло поэта в глубокое душевное смятение, умеряемое, впрочем, писанием трактата, где он пытался со всей откровенностью обнажить свое душевное состояние.

Конфликт этот был лишь частичным случаем конфликта более общего и философски более значимого: конфликта между многочисленными радостями земного бытия и внутренней религиозной концепцией.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Полное собрание поэтических сочинений
Полное собрание поэтических сочинений

В настоящем издании полное собрание поэтических произведений Франсуа Вийона приводится без каких-либо исключений на основе издания: François Villon. Oeuvres. Editées par Auguste Longnon. Quatrième édition revue par Lucien Poulet. P., Champion, 1932. Переводчиками – прежде всего выполнившими почти полные переводы наследия Вийона Ф. Мендельсоном, Ю. Кожевниковым и Ю. Корнеевым – были учтены замечания и уточнения множества других изданий; шесть из написанных Вийоном на жаргоне «кокийяров» баллад впервые появились еще в издании Леве в 1489 году, в более поздних изданиях их число дошло до одиннадцати; хотя однозначному толкованию их содержание не поддается, Е. Кассирова, используя известный эксперимент Л. Гумилева и С. Снегова (по переложению научно-исторического текста на блатной и воровской), выполнила для нашего издания полный перевод всех одиннадцати «баллад на жаргоне». В основном тексте использован перевод Ю. Кожевникова, в примечаниях приведены варианты переводов почти всех баллад Вийона, выполненных другими поэтами.

Франсуа Вийон

Классическая зарубежная поэзия
Ворон
Ворон

Эдгар Аллан По – знаменитый американский поэт, прозаик, критик, журналист. Человек ослепительного таланта и горестной судьбы. Ненавистники и почитатели, подражатели и последователи – всем им, и уже не один век, не дает покоя наследие По. Его влияние как писателя и поэта на мировую литературу огромно. В области поэзии это и Шарль Бодлер, и французский символизм, практически весь русский Серебряный век. В настоящем двуязычном издании По представлен именно в ипостаси поэта. «Создание прекрасного посредством ритма» – так определял поэзию По, автор таких поэтических шедевров, как «Ворон», «Аннабель Ли», «Улялюм», «Колокола», «Линор». В своих стихах По отворачивается от «жизни как она есть» и создает иную реальность, неясную и туманную, реальность грез и мечты, которая вот уже более века не отпускает от себя почитателей творчества гениального поэта.

Эдгар Аллан По

Классическая зарубежная поэзия