Влажные после душа, уставшие, но разнеженные Арсений и Василиса сидели за обеденным столом. Девушка ела сладкий торт, запивая зелёным чаем, мужчина заварил в турке крепкий кофе и потягивал его мелкими глотками внимательно следя за губами, старательно слизывающими крем с чайной ложки.
Его рука протянулась через стол и большим пальцем сняла каплю крема с уголка рта, после чего не отрывая пристального взгляда от любимой синевы он порочно облизнул испачканный палец.
— Действительно вкусно, — наконец-то согласился Арсен.
— Не делай так, — её голос охрип и понизился на октаву.
— Не могу, — ответил мужчина, резко вскакивая на ноги. Ли́са была схвачена в объятия, перекинута через плечо и вновь всё закончилось спальней.
После повторного душа она, грозя сжатым кулаком, воинственно предупредила:
— Никакого чая, тортика и прочей ерунды. Я и так домой опаздываю.
— Как скажешь злая лисичка, — покорно согласился мужчина, в душе признавая её правоту. Волновать маму Лену однозначно не стоило.
По пути домой Ли́са наконец решилась поднять тему, о которой намеревалась поговорить не раз и не два, но постоянно что-то случалось. И это что-то всякий раз, заканчиваясь горизонтальной плоскостью, мешало трезво мыслить.
— Арс, — позвала она подозрительно притихшего и задумчивого мужчину, когда они остановились на перекрёстке на красный сигнал светофора, — мм? — отозвался тот рассеянно, подтверждая наблюдательность девушки.
— Я всё хочу спросить, когда можно будет маме рассказать про нас? — прозвучал самый важный для Ли́сы вопрос, но ответом ему стояла гробовая тишина. Она без стеснения рассматривала напряжённый профиль мужчины, сцепив в замок потные от волнения ладошки, зажатые между сведённых бёдер. Пауза затягивалась, погружая тем самым доверчивую девушку в пучину отчаяния. Синий взгляд из вопросительного против воли становился просящим. Хотелось закричать во всё горло: «не поступай так со мной!». Почему-то стало трудно дышать, а в глазах потемнело. Ли́са слышала какие-то хрипы, но не понимала, что они её собственные. Машина, резко затормозив, остановилась у обочины. Горячие знакомые ладони, сжались крепко до боли вокруг её скрещённых в замок пальцев. «Ли́са, посмотри на меня», — раздавался в ушах знакомый голос, но перед глазами тёмные мушки слились воедино, образовав непроглядное пятно. «Лисичка ну что же ты?», — оставив скрюченные пальцы широкие горячие ладони прошлись по щекам поглаживая и успокаивая.
«Все хорошо лисичка, я рядом, не волнуйся, всё будет хорошо», — приговаривал знакомый голос, которому хотелось верить, к которому во весь опор устремилась девичья обнажённая, но обиженная душа. Захотелось прижаться к этому знакомому теплу, укрыться от всего мира, ни о чём не думать, а только качаться в его объятиях забывая все тревоги и печали. Чёрные мушки перед глазами становились реже и реже, пока, наконец, зрение не обрело былую ясность. Ли́са подняв взгляд увидела обеспокоенное лицо Арса, тревожно вглядывавшегося в синеву любимых глаз.
— Ты как?
— Нормально вроде, а что случилось? — спросила она неуверенно, пытаясь неуклюже отстраниться от мужских рук, продолжавших удерживать светло-русую голову. Ощутив под пальцами напряжённость девушки, мужчина не стал настаивать и откинулся назад на водительское кресло.
— Скорей всего ты переволновалась, — просто ответил Арс, что, впрочем, не принесло ей какой-либо ясности, но переспрашивать она не стала, молча отвернувшись к окну.
— Лисичка ты зря переживаешь, — Арсен заговорил нарочито спокойным голосом, но девушке чудились в нём звенящие напряжением нотки, и поэтому она не торопилась расслабляться, — я понимаю, что тебе сложно обманывать маму, мне самому это не доставляет никакого удовольствия. Давай переживём эти праздники, к тому же на работе сейчас предсезонный завал, мы вынуждены увеличивать поставщиков. Дай мне пару недель, и мы обязательно вернёмся к этому вопросу. Что скажешь?
— Конечно, — поспешно согласилась Ли́са, опасаясь преждевременного разоблачения, поскольку в её душе вызревала буря протеста. Сейчас она не готова к выяснению отношений, но твёрдо уверена в том, что не оставит их в подвешенном состоянии. Похоже у Арсения это уже входит в привычку, сделать шаг вперёд, а затем топтаться на месте как неуверенный прыщавый подросток. Теперь ей этого мало!
— Ли́са ты не обиделась? — мужской голос казался обеспокоенным, и она повернулась к мужчине одаривая скупой улыбкой, на большее сил не хватало.
— Я не обиделась, и я подожду, — решив покончить с неудобным для обоих разговором девушка пошла на хитрость, — по-моему я действительно переутомилась, в сон клонит.
— Мы почти приехали, потерпи лисичка, я быстро, — автомобиль заметно прибавил скорость.
Скомкано попрощавшись Ли́са скрылась в подъезде, а озадаченный произошедшим разговором мужчина ещё долго сидел в машине с выключенным двигателем и погасшими фарами.