Она, как и другие находящиеся здесь работники, с интересом наблюдали за нашим с Василием диалогом.
— А я не понял, — Дубинин, как и я, заметил повышенное внимание к себе. — Работы ни у кого нет? Что стоим? Кого ждём?
Скорости, с которой все разбежались в разные стороны, могли позавидовать нелегальные работники любой стройки при внезапной проверке от миграционной службы! Признаться честно, от того, каким тоном рявкнул Василий, я и сама с трудом сдержала порыв побежать вместе со всеми.
— Тёть Гуль, — позвала я собирающую Василию завтрак женщину. — Я сегодня с вами поработаю…
— Э, нет, Алиса Михайловна, — тут же приблизился ко мне Василий. — У тебя сегодня более важная миссия.
— Это какая? — хмуро уточнила я, достав из кармана чистилку для картошки.
Я ведь подготовилась. Это должен был быть мой картофельный реванш.
— Важная, — повторил Василий, мотнув головой в сторону подсобки. — Идите, Алиса Михайловна, возьмите себе перчатки, и я провожу вас до объекта полевых действий.
— Слушаюсь, Василий Егорович, — в тон ответила я ему, с громким стуком опуская чистилку на стол.
Перчатки, значит. Даже страшно, что он задумал. Наверняка какую-то гадость. Но разве у меня был выбор?
Найдя желтые хозяйственные перчатки, я уверенно взяла их, и уже схватилась за дверную ручку, чтобы выйти из подсобки, как услышала окрик Василия:
— Не резиновые только, Алиса Михайловна! Тканевые берите. Перчатки!
— Я их и взяла! — крикнула в ответ, зло сжимая в руке жёлтые. Резиновые.
Сразу не мог сказать?! Специально ведь…
Найдя нужные перчатки, я гордо вышла наружу.
— Федь, — заметив меня, Василий позвал к себе одного из работников. — Проводи Алису Михайловну к грядам с морковью. Алиса Михайловна у нас сегодня на прополке будет нести вахту.
— Егорыч, там морковь малёханькая ещё, как бы девица твоя чудная её не повырывала вместе с сорной… — замолчав под хмурым взглядом Василия, Федя тут же поспешил ко мне. — Алиса… Николаевна, пройдемте, пожалуйста, со мной.
— Михайловна, — гордо поправив его, я уверенно направилась к грядкам.
Они находились в пяти минутах ходьбы от подсобки и представляли собой вообще не грядочки! Это были грядищи! Огромные!
А в ещё больший ступор я впала, выслушав скудные пояснения от проводившего меня Феди на тему того, что именно от меня требовалось. Вырвать всё, что не морковь. И ни в коем случае не вырывать морковь.
А как понять, где морковь, а где нет, если всё одинаково зеленое? Так просто. “Вот же палочки – значит морковь!”.
Проще простого…
Так я и провела несколько часов, вырывая всё то, что не морковь. По крайне мере, я очень надеялась на это.
Вот только объем выполненного удручал. Я даже пятую часть этой грядищи не прополола!
— Алиса Михайловна, как успехи? — мироздание, словно издеваясь, привело ко мне непосредственное руководство.
— Как видите, Василий Егорович, — чопорно ответила я, мазнув взглядом по массивной фигуре замершего в нескольких шагах от меня мужчины.
Стоит, улыбается. А мог бы левее встать! Хоть тень мне бы организовал… солнце так сильно припекало, что я с каждой минутой начинала всё сильнее жалеть, что не взяла шляпку. Или косыночку в подсобке…
А всё он виноват! С перчатками этими!
— Медленно работаете, Алиса Михайловна, очень медленно, — покачал он головой, осматривая грядку. — Ну хоть морковь не выдернула…
— Что? — переспросила я, так как последнюю фразу он практически прошептал.
— Я говорю, покажите мне, Алиса Михайловна, как вы выполняете прополку, — строго произнёс Василий, скрестив на груди руки.
— Чего?!
— Не чего, а что, — поправил он меня. — Вдруг вы нарушаете технологию. Продемонстрируйте. Я жду.
— Ты серьёзно считаешь, что я повернусь к тебе попой?! — взвизгнула я, возмущаясь его наглости. — Да ещё и нагнусь?
— О, вот мы снова перешли на “ты”, — довольно оскалился Василий, сокращая между нами расстояние. — Поговорим, Лисёнок?
— О финансовой задолженности? — хрипло переспросила я, почувствовав, как руки Дубинина смыкаются на моей талии.
— И о задолженности тоже, — прошептал Василий, прижав меня к себе. — Вот только ни разу не финансовой.
Глава 26. Дубинин Василий
Глава 26. Дубинин Василий
Сжал в объятиях девочку — не будет никаких проблем и прямо душа запела. Вот клянусь, запела. Развернулась и не сворачивается обратно, распирает меня изнутри. Во всех местах распирает, ага… И вроде понимаю, что делаю, что-то не то, ну не нужно при рабочих обниматься-зажиматься, но ведь блондинистая сбежит, если я ее сейчас отпущу.
— Ты что своих друзей не бережешь? — спрашиваю балдея.
— Каких друзей?
— Самых близких, — снял кепку и одел на блондинистую макушку. — Подожди, подтянуть надо, — пришлось отпустить Алису и отрегулировать размер. — Во, отлично.
Девчонка прищурилась, вскинула на меня голову.
— Вы обо всех работниках так заботитесь, Василий Егорович?
— А мы опять на “вы”? — усмехнулся я. — Нет, не обо всех, Алиса Михайловна, только о тех, кто младше двадцати пяти.
— Бедная ваша жена, — театрально выдохнула Алиса, поправляя кепку, но все же не возвращая ее мне. — В мире столько людей младше двадцати пяти.