– Нашла кого слушать! Сократова! Он ни фига не понял, а только дезинформацию навел! Вчера мы ушли проводить иностранца, с которым хотели договориться об издании книжки. А тот и так напился в задницу. Куда ему еще было в ресторан идти, ты сама подумай? А Сократов случайно услышал, что мы сегодня хотели сходить с тобой в ресторан, но по своему обыкновению все перепутал!
– Дамкин, ты меня опять обманываешь!
– Вот те крест! - перекрестился Дамкин. - Чтоб мне сдохнуть на помойке, как самому последнему бродячему музыканту! Можешь у Стрекозова спросить, он мне не даст соврать!
Секретарша молчала.
– Мы тебя сегодня приглашаем в "Прагу"! Приходи часов в семь, мы будем ждать тебя у входа.
– А деньги у вас есть? - спросила наконец Света.
– Денег навалом!
– Откуда?
– Гонорар получили! И... Да чего там! Что мы денег не найдем, чтобы с любимой секретаршей в ресторан сходить?
– Значит, в семь? - растаяла Света.
– Ну, конечно! И не опаздывай! Ты же знаешь, как я не люблю, когда кто-то опаздывает!
– Постараюсь, - прошептала секретарша и чмокнула в трубку.
Дамкин как можно громче чмокнул несколько раз в ответ и нажал на рычаг. Телефон тут же зазвонил опять.
– Дамкин? - спросила трубка.
– Ну!
– Это Карамелькин, - трубка задумалась и, наконец, сказала: - Извини, у меня тут вышла накладка, я сегодня не смогу подъехать. Давай перенесем починку вашего выключателя на завтра.
– Если меня тряхнет током и я стану инвалидом, это будет на твоей совести! - сказал Дамкин. - Но сегодня я добрый. Ладно, приезжай завтра. Только не забудь!
– Не забуду, - заверил Карамелькин. - Я в записную книжку записал, что надо обязательно починить вам выключатель.
– Ну, ну, - Дамкин бросил трубку.
– Дамкин, - позвал дед Пахом. - Ты мне обещал магазин с колбасой показать.
– Дед, а может завтра? Мне еще к ресторану надо приготовиться, брюки погладить...
– Можно и завтра, - согласился дед Пахом. - Стрекозов тоже в ресторан идет?
– Конечно! У него должны быть деньги за билеты на самолет.
– Жаль, не с кем будет поговорить, - сокрушился дед Пахом.
– А ты в кино сходи. Или в парк. Пообщаешься там с пенсионерами, а завтра мы с тобой колбасы купим. Тут недалеко есть один магазинчик, где очереди почти никогда не бывает. Магазин "Стекляшка". Там обычно есть "Останкинская" колбаса из останков и "Докторская", которую врачи кушают. "Докторская" тебя устроит?
– Да мне по-фигу, лишь бы полный рюкзак набить.
– Зачем тебе так много? - удивился Дамкин. - Она же испортится!
– Ты ничего не понимаешь в жизни, - усмехнулся дед. - У нас в деревне почитай с семнадцатого года колбасы не бывало! Я ее с полпинка продам!
– Бизнесмен! - уважительно отозвался Дамкин.
Отворилась дверь и вошел Стрекозов.
– Сдал билеты? - кинулся к нему Дамкин.
– Сдал, - сказал сияющий Стрекозов. - О, привет, дед Пахом!
– Здорово, голубь! - отвечал дед, обнимая литератора. - Мы тут с Дамкиным поговорили, жду вас в этот... в творческий отпуск! Так что приезжайте в любой момент, старуху я к сестре отправил, воротится нескоро...
– Спасибо, дед, обязательно приедем, - поблагодарил Стрекозов. Дамкин, ты как относишься к "Наполеону"?
– Наполеон Бонапарт был величайшим полководцем, - четко сказал Дамкин, - но романов о нем написана целая куча.
– А к коньяку?
– Положительно!
– Принимай! - Стрекозов вынул из-за спины пузатую бутылку с красивой этикеткой. - Настоящий. Прямо из Франции. У спекулянта купил. Бешеные деньги отдал.
– Отлично! - возрадовался Дамкин. - А я со Светкой помирился. Она нас будет ждать около "Праги" в семь часов.
– Дамкин, так ведь уже шесть!
– Ну и что? Мне только штаны погладить, и я готов.
– Опять ты за свое! Почему у меня всегда приличные джинсы, а у тебя штаны вечно мятые? - недовольно пробурчал Стрекозов. - Скажи мне спасибо, что теперь у нас хоть утюги есть. Гладь свои штаны и пошли!
Дамкин подошел к шеренге утюгов, выбрал самый блестящий и, декламируя стихотворение, включил его в сеть.
Глава следующая,
в которой Дамкин и Стрекозов ухаживают за собственной секретаршей
Секретарши были второй страстью Бормана. Он то и дело увольнял одних и нанимал других, менялся секретаршами с Гиммлером, Шелленбергом, просил Мюллера подарить секретаршу, но Мюллер отказал.