Читаем Литература для нервных полностью

Поэтический образ представляет собой идеограмму, подобную древнеегипетской или шумерской единице письма. Вызывая зрительную ассоциацию в сознании и поэта, и читателя, он отпечатывается в этой ассоциации как некоторый, пусть схематизированный, рисунок, стимулирующий восприятие и понятия, и изображения («картинки»). Одновременно возникает поэтическое значение и смысл слова: из обыденно-языкового оно превращается в поэтическое. Образ не прочитывается однозначно, а каждый раз «разгадывается», «строится» в сознании заново.

Образ как нечто «зримое» обращен к эмоциональному восприятию. Он связан и с явлениями действительности вне искусства (во внехудожественной действительности). Переходя во вторую реальность, они сталкиваются, уподобляясь друг другу, сплавляясь в художественное целое, соединяясь со словами литературного языка, получающими новые значения. Структура образа включает то, что преображается (некоторая обыденная реалия, предмет, явление, процесс и др.), то, что преображает (это как раз и есть любое средство художественной речи – от эпитета и сравнения до символа), и то, что возникает в результате. «И, когда изумленной рукой проводя // По глазам, Маргарита влеклась к серебру, // То казалось, под каской ветвей и дождя, // Повалилась без сил амазонка в бору» (Пастернак, «Маргарита»). В этом стихотворении дождь, лес во время дождя, древнегреческий шлем с его особенной формой прочитываются и тут же преображаются благодаря метафоризации. Вбирая в себя элементы внехудожественной действительности, поэтический образ так трансформирует ее, что реконструкция внеэстетической реалии (входящая в задачи интерпретации) оказывается сложна. Зачастую она не нужна вовсе, поскольку художественной красоты и убедительности достаточно и без соположения с внеэстетическими элементами.

Каждое из слов, составляющих образ, может обладать реально-предметной соотнесенностью, обыденно-языковым значением. Благодаря этому в художественный мир «втягивается» обыденная, внесловесная реальность, объем изображения увеличивается или ему придается неожиданный ракурс.

В широком смысле художественным образом можно назвать любую форму, в которой художник воплотил воспринятые им и значимые для его сознания события, объекты, процессы, явления потока жизни и свое восприятие их. Часто говорят об «отражении» действительности в искусстве с помощью образа, о преображении человеческой жизни в свете авторского эстетического идеала, созданного при помощи фантазии и воплощенного в образе. Основные функции художественного образа – эстетическая, познавательная, коммуникативная. С помощью художественного образа создается художественный мир. По отношению к действительности образ не выступает в качестве ее копии, не «удваивает» ее. Он транслирует авторский идеал читателю. Несмотря на субъективизм авторской картины мира, она выражает и нечто всеобщее – иначе художественное произведение не находило бы читателей (зрителей), кроме собственного создателя. Это «всеобщее» очень часто и есть художественный образ.

От Г. В. Ф. Гегеля пошло выражение о «мысленном взоре», перед которым возникает конкретная реальность вместо абстрактной сущности. Также и литературный критик Виссарион Григорьевич Белинский, находившийся в значительной степени под влиянием немецкой философской традиции, считал художественный образ непосредственным содержанием истины, а творчество – «мышлением образами».

Художественный образ – создание многоплановое, он редко поддается однозначному истолкованию. Каждому читателю образ короля Лира скажет о чем-то своем: или о трагедии поколений, или о нарушенной связи времен, или о вероломстве, предательстве, непродуктивности идеологического отношения к жизни.

История литературы порождает новые образные системы, возникающие благодаря появлению новых методов в искусстве. Так, существуют образы классицизма, сентиментализма, романтизма, реализма, символизма и др.

В самом общем виде образ обладает следующими свойствами:

– он возбуждает непосредственную реакцию, «чувство» читателя (активизирует и «запускает» эстетическое восприятие);

– он конкретен, «пластичен», осязаем, «красочен» как некоторый «предмет» действительности, а не абстрактно-рассудочен;

– он посредник между 1) внешними явлениями, 2) чувствами и 3) сознанием человека.

Можно говорить о различиях в художественном образе поэзии и прозы. Образ в прозе соотносится с явлением мира. Преображение действительности как абсолютное торжество авторской трактовки невозможно – почти всегда соотношение обеих реальностей будет примерно равным. Индивидуально-авторское ви́дение должно если не совпадать с читательским, то по крайней мере приближаться к нему.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сонеты 97, 73, 75 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда
Сонеты 97, 73, 75 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда

Сонет 97 — один из 154-х сонетов, написанных английским драматургом и поэтом Уильямом Шекспиром. Этот сонет входит в последовательность «Прекрасная молодёжь», где поэт выражает свою приверженность любви и дружбы к адресату сонета, юному другу. В сонете 97 и 73, наряду с сонетами 33—35, в том числе сонете 5 поэт использовал описание природы во всех её проявлениях через ассоциативные образы и символы, таким образом, он передал свои чувства, глубочайшие переживания, которые он испытывал во время разлуки с юношей, адресатом последовательности сонетов «Прекрасная молодёжь», «Fair Youth» (1—126).    При внимательном прочтении сонета 95 мог бы показаться странным тот факт, что повествующий бард чрезмерно озабочен проблемой репутации юноши, адресата сонета. Однако, несмотря на это, «молодой человек», определённо страдающий «нарциссизмом» неоднократно подставлял и ставил барда на грань «публичного скандала», пренебрегая его отеческими чувствами.  В тоже время строки 4-6 сонета 96: «Thou makst faults graces, that to thee resort: as on the finger of a throned Queene, the basest Iewell will be well esteem'd», «Тобой делаются ошибки милостями, к каким прибегаешь — ты: как на пальце, восседающей на троне Королевы, самые низменные из них будут высоко уважаемыми (зная)»  буквально подсказывают об очевидной опеке юного Саутгемптона самой королевой. Но эта протекция не ограничивалась только покровительством, как фаворита из круга придворных, описанного в сонете 25. Скорее всего, это было покровительство и забота  об очень близком человеке, что несмотря на чрезмерную засекреченность, указывало на кровную связь. «Персонализированная природа во всех её проявлениях, благодаря новаторскому перу Уильяма Шекспира стала использоваться в английской поэзии для отражения человеческих чувств и переживаний, вследствие чего превратилась в неистощимый источник вдохновения для нескольких поколений поэтов и драматургов» 2023 © Свами Ранинанда.  

Автор Неизвестeн

Литературоведение / Поэзия / Лирика / Зарубежная поэзия
И все же…
И все же…

Эта книга — посмертный сборник эссе одного из самых острых публицистов современности. Гуманист, атеист и просветитель, Кристофер Хитченс до конца своих дней оставался верен идеалам прогресса и светского цивилизованного общества. Его круг интересов был поистине широк — и в этом можно убедиться, лишь просмотрев содержание книги. Но главным коньком Хитченса всегда была литература: Джордж Оруэлл, Салман Рушди, Ян Флеминг, Михаил Лермонтов — это лишь малая часть имен, чьи жизни и творчество стали предметом его статей и заметок, поражающих своей интеллектуальной утонченностью и неповторимым острым стилем.Книга Кристофера Хитченса «И все же…» обязательно найдет свое место в библиотеке истинного любителя современной интеллектуальной литературы!

Кристофер Хитченс

Публицистика / Литературоведение / Документальное