Читаем Литературная Газета 6394 ( № 47 2012) полностью

Постоянный автор 16-й полосы "ЛГ" Владимир Колечицкий - афорист, каждый афоризм является законченным произведением. Если сотни сентенций напечатать в подбор, одну за другой, книга могла получиться монотонной, из тех, которые можно читать в час по чайной ложке. Автор и оформитель Александр Щукин постарались избежать подобной опасности. Они расцветили сборник большим количеством удачных находок - тут эпиграфы, пародийная автобиография, разнообразные шрифты, ответы на вопросы читателей, полезные советы молодым афористам, отрывки из записных книжек, каламбуры ("Бефстрогановское училище"), минипосвящения писателям ("Кнут Гамсун очень любил пряники"), старые песни с новыми исполнителями ("Главное, ребята, сердцем не стареть. Кощей"), пародийные заметки из нашей стенгазеты "Рога и копыта" (где впервые и были опубликованы), названия фотоснимков, якобы изъятых цензурой ("Вл. Колечицкий и маршал Конев на коне у постели больного Горького"). Главное же в "Нюансах" - это афоризмы. Благо есть возможность малую толику из них процитировать. Но прежде хочется сказать вот о чём. На одном из выступлений Колечицкого спросили, почему он читает свои остроумные произведения с непроницаемым выражением лица. "Это закон жанра, - ответил Владимир. - Табакерка не имеет права чихать". Не только на сцене, он и в жизни довольно скромен - живёт в деревне, не мельтешит по редакциям, не терроризирует просьбами о публикациях, звонит раз в год по обещанию. Однако его тихий голос всё равно хорошо слышен. А теперь - цитаты.

Для них и катафалки с мигалками.

Глупость не знает границ. У неё шенгенская виза.

Мудрость и маразм приходят одновременно.

Эпитафия: "Оттикали его песочные часы".

Длинные ноги и протянуть приятно.

Пригрел на своей груди множество орденов и медалей.

Рейтинги телепередач станут выше, если хиханьки заменить на хаханьки.

Награда нашла героя и говорит: с вас 25 процентов.

Пусть народ болтает что угодно, лишь бы безмолвствовал.

Когда вернулись к нашим баранам, запахло шашлыками.

Повесился, поняв, что эта жизнь нелегитимна.

Народ перестал читать. Поэтому сейчас так много издаётся книг.

Плох тот конец, который не мечтает стать хеппи-эндом.

ВЕРНИСАЖ «КЛУБА ДС»

ВЕРНИСАЖ «КЛУБА ДС»

Перейти на страницу:

Все книги серии Литературная Газета

Похожие книги

Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма
Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма

Кто приказывал Дэвиду Берковицу убивать? Черный лабрадор или кто-то другой? Он точно действовал один? Сын Сэма или Сыновья Сэма?..10 августа 1977 года полиция Нью-Йорка арестовала Дэвида Берковица – Убийцу с 44-м калибром, более известного как Сын Сэма. Берковиц признался, что стрелял в пятнадцать человек, убив при этом шестерых. На допросе он сделал шокирующее заявление – убивать ему приказывала собака-демон. Дело было официально закрыто.Журналист Мори Терри с подозрением отнесся к признанию Берковица. Вдохновленный противоречивыми показаниями свидетелей и уликами, упущенными из виду в ходе расследования, Терри был убежден, что Сын Сэма действовал не один. Тщательно собирая доказательства в течение десяти лет, он опубликовал свои выводы в первом издании «Абсолютного зла» в 1987 году. Терри предположил, что нападения Сына Сэма были организованы культом в Йонкерсе, который мог быть связан с Церковью Процесса Последнего суда и ответственен за другие ритуальные убийства по всей стране. С Церковью Процесса в свое время также связывали Чарльза Мэнсона и его секту «Семья».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Мори Терри

Публицистика / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Луис , Бернард Льюис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное