– Хорошо, тогда, может, вы захотите осмотреть оставшуюся часть имения? Тут недалеко протекает небольшая речушка, а сбоку возле границ поместья есть маленький лесок. Это очень приятная прогулка. – Он казался весьма воодушевленным.
Мне хотелось все посмотреть, но сейчас надо было решить более срочные задачи.
– Мы могли бы сделать это в другой раз?
– Конечно! Вы хотите заняться чем-то другим, сеньорита? – Парень нахмурился.
– София, просто София, Иэн. – Неужели он никогда не научится? – И да, я бы хотела заняться другим делом.
– Если смогу помочь, буду рад оказаться полезным.
– Честно говоря, может быть, да. Я бы хотела, чтобы ты отвез меня в деревню поискать того человека.
Если он там. Если действительно кто-то еще существует.
– Как пожелаете, – согласился он. – Я попрошу прислугу подготовить экипаж.
Мне не понравилось, как он говорил о людях. Прислугу! Это было очень обидно! Если бы Карлос говорил обо мне подобным образом, я заставила бы его проглотить собственный язык.
Я кинула сумку на кресло и уже собиралась идти к входным дверям, чтобы подождать там Иэна, как вдруг остановилась перед выходом в коридор.
Я не могла ходить с мобильным в руках повсюду. Не хотелось объяснять, что это такое, тем более все равно никто не поверит. Поскольку сумки у меня не было (ну или какого-нибудь местечка получше), я спрятала телефон в декольте платья. Все-таки хорошо, что он был маленьким. Всего на полсантиметра больше – и тогда, с моим, среднего размера, бюстом, спрятать его уже не удалось бы. Никто не заметит незначительное увеличение объема. Легонько ощупав грудь, я убедилась, что он держится крепко. Мобильный не двигался. Аккуратно поправив платье, чтобы ничего не было заметно, вышла из дома, поторопившись на встречу с Иэном.
9
– Сеньорита София, мы можем немного поговорить? – очень вежливо спросил Иэн, отвлекая меня от окошка экипажа, когда мы уже ехали в деревню.
Я очутилась в карете впервые в жизни. И она совершенно отличалась от автомобиля и от того, что представляла я под словом «экипаж». В детстве я воображала себя принцессой, едущей на бал в карете, но в моих фантазиях она всегда была декорированной и красочной, розового цвета и с позолотой повсюду. Экипаж Иэна, наоборот, был полностью коричневым, с четырьмя деревянными колесами. По бокам с внешней стороны размещались светильники, которые, думаю, исполняли роль фар. Кабина была закрытой, как спичечный коробок. Всего лишь два маленьких окошка по бокам, одно из которых занавешено чем-то наподобие тканевой шторки. В кабине помещалось четверо или пятеро людей. Сиденья и стенки были обиты толстой набивной тканью в бежевых тонах. В одном углу – небольшой светильник, наверное, он освещал маленькую кабину во время ночных путешествий. Передвигалась карета медленно, ее сильно качало, но, мне кажется, при дорожном происшествии с участием двух экипажей обошлось бы, во всяком случае, без жертв. Возможно, пострадали бы только лошади.
– Конечно. О чем ты хочешь поговорить?
– О сегодняшнем утре, – он прочистил горло. – О сегодняшнем утреннем кофе.
Иэн явно был смущен. Похоже, он не знал, куда деть нервно дрожащие руки.
– Все хорошо, – осторожно сказала я. Не хотелось возвращаться к этому, особенно из-за того, что я не желала снова разозлиться на него. – Говори.
– Вы сказали… – Он еще раз прокашлялся и быстро продолжил.
После его слов я подумала, что он сделал так для того, чтобы не растеряться.
– Сеньорита сказала некоторые вещи, которые меня смутили. Многих слов, использованных вами, я даже не понял, но некоторые – знаю. Меня ужасает, что молодая девушка их тоже знает, – он округлил глаза. – И
И он действительно нервничал. Наверное, если бы экипаж был выше, а он намного меньше, Иэн начал бы ходить взад-вперед, как в кино.
– И что это было? – спросила я.
– Ваши слова по поводу того, чтобы ложиться в постель с женатыми мужчинами. – Опустив голову, он принялся тереть брюки на коленях, словно там что-то было.
– Я уже сказала: никогда такого не делала! И не врала.
– Я верю вам, сеньорита. Но… – Иэн говорил сдавленным голосом, так и не поднимая головы. – Дело в том, что мне показалось, будто сеньорита знает, о чем говорит. Я имею в виду близость между мужчиной и женщиной, – теперь он почти шептал.
– Да, знаю. – Мне двадцать четыре года, и уже некоторое время я знаю об этом.
– Так я и подумал, – пробормотал он, поднимая голову и отворачиваясь к окну.
Я не видела его лица, только шею и черные волосы.
Ждала, что он продолжит, но парень молчал.
– И ты думаешь, я не должна знать, ведь так?